Не будет преувеличением сказать, что Олег Меньшиков сейчас является, по сути, лицом России: его последние работы в кино сделали артиста узнаваемым на Западе и Востоке, мировая часовая марка Лонжин выбрала его своим послом элегантности, само имя "Олег Меньшиков" стало символом успеха и особого образа жизни. Но за этим лицом, за этим символом стоит человек - творческий, незаурядный, противоречивый, все время удивляющий, но в то же время ни на йоту не отступающий от выбранного им способа существования. Кто вы, господин Меньшиков?

Скорее всего, в ответ на этот вопрос он рассеянно пожмет плечами и, сразу же забыв о спрашивающем, погрузится в собственные мысли. Он не видит смысла в интервью, и хотя время от времени все же дает их, считает, что его роли могут рассказать о нем гораздо больше. Действительно, довольно сдержанный в рассказах о себе, он щедро раскрывает свою личность в персонажах, которых он сыграл - таких разных, но таких похожих.
Широкая публика впервые открыла для себя Олега Меньшикова в роли обаятельного Костика Ромина из "Покровских ворот" Михаила Козакова. Сейчас фильм стал национальным хитом и в этом году отпраздновал свой 20-летний юбилей, но для многих Меньшиков так и остался олицетворением надежд и энергии юности. "Однажды ваш Костик вас удивит!" - эта фраза из "Покровских ворот" оказалась пророческой для артиста.
Он признает, что в его успехе есть большая доля везения. Кажется, что все ему дается легко, но к выбору ролей он всегда относится очень осторожно. И как только соглашается на предложение, принимает все трудности, которые от него потребует роль. Он разделит все тяготы жизни в дагестанском ауле со съемочной группой "Кавказского пленника" Сергея Бодрова. Он подчиниться жестким требованиям Никиты Михалкова и сбросит 20 лет, чтобы сыграть молодого юнкера в "Сибирском цирюльнике". Не зная ни слова по-французски, он выучит иностранный текст и сыграет в фильме Режиса Варнье "Восток-Запад". Вложит собственные деньги в прокат своего спектакля "Горе от ума", когда спонсоры откажутся от участия в проекте после финансового кризиса 1998 года.
Он обладает невероятной энергетикой. Настолько сильной, что для нее не существуют временные преграды. Нам уже никогда не увидеть многие из его театральных ролей - они уже в прошлом. Но и оттуда они способны передавать свою энергию, бережно сохраненную в рецензиях, фотографиях, коротких видеофрагментах. Нужно только ухватить эту ниточку и дать волю воображению, чтобы услышать, как его Есенин читает стихи Айседоре Дункан в исполнении Ванессы Редгрейв в лондонской постановке пьесы Мартина Шермана "Когда она танцевала"; увидеть, как он мечется и взывает к луне в роли Калигулы в постановке Петра Фоменко по пьесе Камю; вылететь из окна вместе с его Нижинским…
На самом деле, спектакль "N (Нижинский)" стал режиссерским дебютом артиста. Он загорелся идеей воспроизвести на сцене дневники гениального танцовщика, и после того как три опытных режиссера отказались от работы с этой пьесой-фантазией, Меньшиков со своим партнером по спектаклю Александром Феклистовым, осуществили постановку самостоятельно. И хотя прокат спектакля был короток, как Видение розы, он до сих пор остается театральной легендой.
Открывая собственное "Театральное товарищество 814", Меньшиков ставил себе целью освоить режиссерскую профессию, к которой он всегда имел склонность, а также дать возможность молодым неизвестным артистам заявить о себе. Его первая постановка, "Горе от ума", стала для некоторых актеров их театральным дебютом. Но он открывает не только новые актерские имена. Два года назад, когда он задумал поставить оригинальную пьесу, написанную специально для ТТ814, для воплощения своих замыслов он нашел молодого автора, Максима Курочкина, который сейчас считается одним из самых многообещающих драматургов. Результатом этого сотрудничества стала "Кухня" - уникальный театральный эксперимент, когда пьеса создается сообща прямо в процессе постановки. Этот командный дух Олег Меньшиков больше всего ценит в своей работе. Его спектакли всегда единый живой организм, и хотя душой действия всегда остается сам Меньшиков, в них нет главных и второстепенных ролей - убери хоть одну из них, и волшебство исчезнет. Особенно это чувствуется в его последней постановке по пьесе Гоголя "Игроки", лихой комедии обмана, который, кажется, изобретается прямо на глазах у публики.
Но работа над собственными спектаклями - не единственное занятие Меньшикова. Его намерение открывать новые имена не ограничивается его собственной антрепризой. Он готов помогать Центру драматургии и режиссуры, независимому театру, известному своими современными постановками. Будучи неудовлетворенным нынешним уровнем театральной критики в России, он выступил с инициативой учредить профессиональную премию в этой области и установил денежный приз из фондов своего "Театрального товарищества". Сейчас Олег Меньшиков готовится к своему дебюту в кинорежиссуре с экранизацией романа Бориса Акунина "Статский советник", где он также должен сыграть главную роль сыщика Эраста Фандорина.
Петр Шепотинник как-то назвал Меньшикова человеком, через которого "проходит нервная дрожь времени". Лучше не скажешь. Такой вот Олег Меньшиков.

***

"Я думаю, что самое главное - не врать. Вы понимаете, о чем я. Не врать себе. "Это я потом сделаю",- ничего не сделаешь. "Потом" не бывает. Все нужно сделать сейчас, набело, черновиков не бывает".
("Скрытный. Терпеливый. Веселый. Олег Меньшиков", Лариса Винник, "Аргументы и факты", 1995 г.)

"Думаю, что в раннем возрасте нужно подпадать под влияние сильных личностей. Считаю, мне повезло, что уже в молодости сотрудничал с Михалковым, Балаяном, Козаковым. Все трое абсолютно разные, но все очень яркие личности. Я часто думаю над этим. "Я так боюсь подпасть под ваше влияние, то есть стать вторым Меньшиковым", - порой сетуют некоторые молодые актеры труппы. А что плохого в чужом влиянии? Избавляться от него можно потом, сначала нужна школа."
("Самый-самый...", Зоя Богуславская, "Культура", № 28, 11-17 июля 2002 г.)

"Профессионализм не связан с ежедневным выходом на сцену. Ведь я же снимался в кино, накапливал опыт, эти годы не прошли зря. А если ты вынужден играть каждый день и то, что тебе не по душе, то от этого вряд ли растет профессионализм. Есть люди, которым нравится играть по пять спектаклей в день, и прекрасно. А я этого не люблю. Для меня то, что происходит в моей жизни, гораздо важнее профессии. Есть люди, которые все ставят на карьеру - личную жизнь, семью, я - нет. Хорошо это или плохо, но это так. Для меня не существует проблемы перехода из кино в театр и обратно. Профессия-то одна!"
("Мы встречаемся с Михалковым только на съемочной площадке", Александра Денисова, "Факты", 12 марта 1999 г.)

"Можно спрятаться от жизни в профессии, но не нужно. Можно, в принципе, можно. Но зачем? Потом - что такое профессия? Это наша жизнь, моя жизнь во всяком случае. Это мой метод постижения жизни. Я выбрал этот путь. Я познаю мир при помощи актерской профессии. И я счастлив".
(Творческая встреча в кинотеатре "Аврора", 28 апреля 2000 г.)

"Я убедился на собственном опыте, что различия между театральными школами как таковыми в принципе минимальны. Они есть, они диктуются национальным характером, социальным статусом общества (нельзя сравнивать Великобританию и Россию по тому, как живут люди: наверное, англичане хотят больше в театре смеяться, больше отдыхать). Но, поработав и там, и во Франции, я почувствовал, что актеры все равно очень близко, рядом. Они действительно находят общий язык. Я слышал об этом раньше, но это говорил кто-то, а сейчас я сам с уверенностью могу сказать: да, это так".
("Видите, какое коротенькое у нас получается интервью!", Марина Дмитревская, "Петербургский театральный журнал", № 20, 2000 г.)

"Антреприза Театральное товарищество "814" - "наш ответ Чемберлену", то есть - государственным театрам. Не должно быть их столько, сколько есть. На обеспечении государства могут быть Малый Театр, МХАТ, Большой - и хватит. А остальные пусть делают то, что делают театры во всем мире, - кормят себя самостоятельно. Никто не должен тебе оплачивать хорошую жизнь".
("Нелюбитель церемоний", Полина Капшеева, газета "Вести" (Израиль), 13 декабря 1999 г.)

"Я стремлюсь собрать интересных и мне, и друг другу людей - тех, кому и я, в свою очередь, интересен. Мы пытаемся делать общее дело. Я знаю, что могу заразить их своей энергией. Знаю, что могу направить, подсказать какие-то вещи. Причем режиссура постигается только в совместной работе, в процессе создания спектакля. И жесткий ритм здесь просто необходим. Но ведь это и радость тоже! Просто праздник, когда ты, окруженный близкими тебе по духу людьми, можешь фонтанировать идеями, не останавливаясь. Так что это не только необходимость, но и свобода. Я должен справиться, раз уж вступил на эту дорогу. Я же прекрасно понимал, куда иду. Хотя нет, скорее догадывался. А понимать по-настоящему начинаю только сейчас. Впрочем, это приятная ответственность, она не тяготит. К тому же это процесс обоюдный, и ребята, которые со мной работают, тоже, надеюсь, несут за меня ответственность. Другое дело - если что-то не получается, тогда отвечаю я, а если победа, то это победа всех".
("Интервью с Олегом Меньшиковым", Ася Колодижнер, "Вечерняя Москва", 8 ноября 2000 г.)

"Не согласен, что актерская профессия - подчинение. Для меня это - понимание. Попытка понять, что хочет от тебя режиссер. Если ты ему априори доверяешь, понимая, что этот человек знает больше, чем ты, знает какие-то пути, неведомые тебе, и тайны, тебе недоступные, то это не подчинение, а попытка проникнуть в иной мир. Да так, чтобы два мира соединились".
("На "Кухне" и в машине с Олегом Меньшиковым", Светлана Короткова, "Зеркало недели" (Киев), № 46, 25 ноября 2000 г.)

"Ну, самое главное, наверное, происходит в самом начале, когда ты читаешь роль, и она должна каким-то образом, я не знаю, как, но попасть в сердце. Вот то, что ты должен понять, тебя что-то в этой роли должно поманить, она тебя должна, роль, позвать. И если этого не происходит - у меня - то у меня ничего не получится. Поэтому самое главное мне - услышать в этой роли предполагаемой себя, а потом уже… Потом уже просто профессиональная работа начинается."
("NHK TV Russian Language Course" (Япония), 4 ноября 2001 г.)

"Вообще меня на сцену ведет скорее возможность быть честным. В жизни ведь у нас не получается быть честным до конца. Перед собой, перед теми, кто рядом... А там... Там вроде бы мы другие, вроде бы - кто-то... И можно говорить честно. И пусть на меня смотрят, это меня не волнует. Это условия игры. Они заданы. А я могу посмеяться, могу поплакать... Я же не играю роль, это во мне что-то происходит. Какие-то процессы, которые толкают меня туда-сюда..."
("Непроницаемый Меньшиков", Чарна Рыжова, газета "Час", №147 (291), 31 июля 1998 г.)

_______
*) Переводу подвергался первоначальный вариант статьи, без учета многих изменений, внесенных в ходе редакторской правки - необходимых для иностранной аудитории, но несущественных для "посвященного" читателя. В силу этого существуют некоторые расхождения с материалом, опубликованным в журнале.