"Самый-самый" - очередное эссе из авторского цикла известного писателя и общественного деятеля Зои Богуславской "Зазеркалье", посвящено Олегу Меньшикову - актеру и человеку.







Прилетевшая на Московский кинофестиваль мировая знаменитость Ванесса Редгрейв спросила, удастся ли ей повидаться с Олегом Меньшиковым. "Это самый крупный бриллиант вашей кинематографии. Самый-самый", - сказала она, напомнив, что артист получил премию Лоренса Оливье в Англии, сыграв Есенина в их совместном спектакле "Как она танцевала".
"Самый-самый" - этот хор сопровождает нынче каждое появление российского артиста в пространстве наших предпочтений. Вполне ходовое: самый загадочный и непредсказуемый, культовый, гениальный, в английской прессе - "маниакально завораживающий талант", "играет так, что сойдешь с ума" - о роли Есенина. После выбора "Лонжином" в качестве лица крупнейшей часовой фирмы Швейцарии еще и "самый элегантный и интеллигентный русский".
Как живется самому-самому в условиях преследования любовью и неприязнью? Когда возрастанию популярности сопутствует желтый PR, попытки препарировать талант сквозь щель собственных представлений о предмете?
...Я познакомилась с Олегом Меньшиковым после премьеры "Утомленных солнцем" в "Пушкинском". Пела Гурченко, разносили шампанское, аппетитные канапе. На фуршете был представлен бомонд политики, бизнеса, кумиры сцены и экрана. Постановщик Никита Михалков сиял от обвала комплиментов, фильм имел оглушительный успех.
Я подошла поздравить главного исполнителя. Молодой артист, который стоял здесь в зале, помахивая розовой гвоздикой, не был отмечен ничем "титулованным" - загорелый, статный, с привлекательным нервным лицом и скованными движениями. Парадный черный костюм, официальный галстук, казалось, сидели на нем отдельно и непривычно. Удивляла и странная неловкость в общении с незнакомым человеком, полное отсутствие самодовольства. Неужто, подумалось, это ОН только что на экране был столь мстительно беспощаден и так трагически несчастлив? Гипнотическая сила таланта, сметая мои собственные чувства и размышления об увиденном, делала экранную историю абсолютно достоверной
Прошел год. Мы перезванивались. Я наблюдала феерический взлет карьеры Меньшикова: вручение ему премии "Триумф", награждение несколькими Государственными премиями, "Никой" за лучшую мужскую роль он был отмечен на фестивалях в Канне, Торонто, на "Кинотавре", Балтике. Фильм "Утомленные солнцем" был удостоен "Оскара". Мы редко, но регулярно встречались, я бывала на его премьерах, он участвовал в наших триумфовских фестивалях в Москве, Тольятти, Париже. Одно его присутствие в фильме или спектакле гарантировало "повышенный спрос". Казалось, к этому баловню судьбы слава сама идет в руки.
За всенародную любовь Олег Евгеньевич Меньшиков платил сполна. Сумасшедшая поклонница в подъезде прыснула ему в лицо из газового пистолета. Теряя сознание, почти ослепленный, чудом дополз до дверей соседей. Известен эпизод в дагестанском ауле, когда О.М. с группой "Кавказского пленника" взяли в заложники, требуя выкупа.
О том, чего стоит профессия, может, и рассказывать не стоит? Впрочем, отчего же? Спектакль "Нижинский" (один из шедевров отечественной театральной антрепризы) предполагалось показать, кажется, 40 раз в Москве, столько же - в Питере. Он шел недолго. Меньшиков слег с воспалением легких, затем открылось язвенное кровотечение. Посреди съемок "Кавказского пленника" те же боли в желудке, он скрывает приступы, участвуя в тяжелейших эпизодах. Кризисы сопутствуют и репетициям "Горя от ума", съемкам в Париже "Востока - Запада", "Сибирского цирюльника" в Москве и т.д. и т.п. Обнажая до предела терзания своих героев, О.М. достигает вершин трагедийности за счет сбоев нервной системы. Сопутствует его творчеству и аккомпанемент компромата СМИ, которым не дает покоя личная жизнь артиста.
Года четыре назад Меньшиков сменил квартиру, номера телефонов, появилась охрана.
Так и живется...

* * *

- Что ненавидите больше всего?
- Телефонные звонки.

- Что-то не устраивает в людях?
- Только предсказуемость ситуаций. Когда понимаю, чего от человека ждать в следующую минуту. Знакомые реакции, привычное "здрасте", "до свиданья", те же жалобы. - Он замолкает, стряхивая что-то, возникшее в памяти. - Я думаю, просто судьба нас сталкивает, мы совпадаем на какое-то время, а потом время уходит. Мы надоедаем друг другу. И разлетелись.

- Значит, кому-то тоже можете надоесть?
- Конечно.

- Из Ермоловского ушли поэтому?
- Да-да, вдруг понял, что надо уйти, и все!

- В никуда? Или было заманчивое предложение?
- Предложения особенного не было.

- Но какой-то повод все-таки был?
- Не было. Так сложилось. Я же говорю, однажды все вокруг становится для тебя неинтересным. Каждый день предсказуем, все знакомо до отчаяния. Возникает острая необходимость перемены.

Он позволяет себе роскошь жить так, как ему интересно. В кругу артистов, своих близких упоенно весел, безоглядно щедр и легок. Будет до изнеможения играть на рояле, аккомпанируя себе и гостям, хулиганить, петь все песни подряд, при особом настрое - Вертинского. Память на тексты - русские, французские, английские - феноменальная. Но в будничной повседневности может быть мрачен, оскорбительно резок, высокомерен. Как-то сказал: "Я могу быть очень жесток с самыми близкими мне людьми".

Однажды спросила, зная его редкостную привязанность к родителям:

- Что вы взяли от матери, от отца?
- Наверное, от мамы - терпение, переходящее иногда в упорство.

- Терпение к чему?
- Ну вот к умению переждать. Умению сказать себе: "Ну хорошо, пускай пройдет". Как с "Горе от ума", я сам удивлялся своему терпению. Ко мне приходили люди и советовали три-четыре раза: надо закрывать проект.

- Почему?
- Ну как. Денег нет, а я говорю - закрывать не будем. Вот это то самое терпение, переходящее в упорство. А от отца взял, быть может, нешуточный оптимизм.

Он избегает незнакомых людей, не "пасет" своих поклонников, на престижных тусовках отмалчивается. Востребованный, перегруженный, в какие-то отрезки жизни он любит часами бродить один. В Москве, Лондоне, Париже... Меньшиков - человек свободный. Внутренне свободный.

- Что больнее всего?
- Потеря близких. В прямом и переносном смысле. Людей, к которым привык. Хотя вряд ли это обо мне думают.

- Но есть же кто-то, с кем делите свои переживания?
- Никого такого не припомню.

- А с родителями? - Подсказываю. - Или Каплевичем? Он так ярко с вами сотрудничает во многих проектах.
- Да вы что! Они на меня всегда обижаются. Многое обо мне узнают от посторонних. Но, конечно, родителям рассказываю больше, чем другим. - Подумав. - Были у меня достаточно близкие люди. Но не получилось встретить человека, который делил бы со мной радость. И я постепенно перестал этим делиться.

- Ну вот наблюдала я редкий успех "Горя от ума" в Риге. Неужто никому не позвонили, чтобы рассказать?
- Никому не позвонил. Ни одному человеку.

- Ну и ну!
- А потом, вы знаете, я такой воз на себе тащил, что я даже не понимал, что это. Как это прошло. Но вообще-то, конечно, не очень я "делимый". Может быть, мне действительно не повстречался никто.

- А вдруг вы просто не разбираетесь в людях? Кто-то совсем рядом, а вы не заметили. Что вас привлекает, когда впервые видите человека?
- Не думал об этом. Ну конечно же, не одежда. Видимо, это глаза, и улыбка, и то, как человек слушает. В общем-то, все вместе, наверное, и интуиция, она позволяет мне отличать хороших людей от плохих, чувствовать одаренность.

У Меньшикова особый талант творить праздник. После каждой премьеры, встречи Нового года, дня рождения, даже чужого юбилея он непременно позовет человек 50, придумает вокруг себя красочное, нарядное действо и будет гулять до утра. Он уйдет с последними гостями, с каждым поговорит, одарит тостом. Не помню, чтобы он кому-нибудь испортил веселье своим плохим настроением (Во время одного из празднеств после премьеры, перехватив взгляд О.М., тоскливый, страдальческий, спросила: "Что-то случилось?" И он, продолжая держать бокал, с показной улыбкой на публику тихо сказал: "Никто же не знает, у нас два дня назад умерла бабушка, вы представляете, как я играл спектакли все эти дни, состояние мамы. А какого труда мне стоило притащить ее сюда".). Если вы пригласите его на концерт или просмотр: "Вам два билета?", он смущенно попросит четыре. Потом в зале окажется человек восемь его друзей. Для встречи Миллениума дирекция Новогоднего бала Большого театра подарила несколько столиков триумфовцам. 2000-й мы встретили с А.Вознесенским, И.Чуриковой, Н.Ананиашвили, В.Васильевым и Е.Максимовой, Р.Хамдамовым и Р.Литвиновой, Ю.Башметом, М. Жванецким, Г.Панфиловым, А.Демидовой, В.Абдрашитовым, Ю.Давыдовым (ныне, увы, покойным) - всего пар пятнадцать. Позднее прибыл Б. Березовский с Леной. Ему тут же, почти насильно, всучили аукционный продукт живописи, запросив сумму стоимостью взноса сорока гостей. За нашим столиком сидел и Олег Меньшиков с милой, изящно сложенной спутницей в длинном белом платье с вырезом. Потом начались танцы. И тут я увидела Меньшикова в одной из лож первого яруса, размахивавшего воздушными шарами, обвитого пестрым серпантином. Вокруг него буйно веселилась вся его компания.

* * *

О необязательности Олега Евгеньевича ходят легенды. Не позвонил, не пришел, даже начал было репетировать, потом сбежал. Договариваться с О.М. на неделю вперед бессмысленно. Можно накануне вечером, а лучше в тот же день, часов этак в 12. Похоже, что твердая договоренность для него - та же несвобода.
Он может месяцами отказываться от интервью, не общаться, не отвечать на заманчивые, почти обговоренные предложения будущих режиссеров или продюсеров. Видела, как в жесткой форме отшил двух молоденьких корреспонденток влиятельных газет, приехавших издалека, чтобы написать о нем.
В Париже картину "Кавказский пленник" (Показанную в рамках фестиваля "Триумфа" в кинотеатре "Бальзак" на Елисейских Полях.) я представляю вместе с Режисом Варнье и Анни Жирардо, которые специально приехали посмотреть фильм с О.М. Оба с придыханием сообщают публике, какого великого актера предстоит им увидеть. Меньшиков произносит в ответ несколько дежурных фраз, явно торопясь начать показ. После просмотра спрашиваю Варнье:

- Сценарий "Восток-Запад" уже готов? Когда приступаете к съемкам?
- Готов-то готов... Но если откровенно, я до сих пор не могу понять - хочет Олег сниматься или нет.

- Как это?! Уже все газеты написали, что роль врача-эмигранта Алексея Головина играет Меньшиков.
- Написать-то написали. А я не могу поручиться. Вот уже сколько времени он вообще не отвечает на звонки, прячется.

После съемок "Полетов во сне и наяву" на пресс-конференции Роман Балаян, смеясь, рассказывал:
- Уж так меня запугивали Меньшиковым, так запугивали... Мол, он такой трудный, неточный, с капризным характером, с ним все нервы истреплешь. Полный бред. Я никогда не встречал такого дисциплинированного актера. Ни разу не опоздал, не манкировал, если бы все были такие.

Вторит ему и Сергей Бодров-старший:
- Олег - поразительный актер. Он выполняет всю черную работу, иногда более самоотверженно, чем все. От него трудно добиться ответа, но если он решил - все будет в порядке.

Как-то и мне довелось проверить надежность обещания Олега Евгеньевича. Меньшиков согласился на творческий вечер в Тольятти, после которого планировался фильм с его участием (Фестиваль "Триумф" 1995 г. в Тольятти.) . Вряд ли до этого в жизнеустройстве О.М. существовало понятие "творческий вечер", не любит один полтора часа торчать на сцене. Ситуация осложнилась еще более безнадежно. Назначенная дата застала О.М. в дагестанском ауле, съемки "Кавказского пленника" были в разгаре. Вырваться оттуда было практически невозможно, рядом - война.
Накануне звонок в Тольятти. Далекий голос, словно из шахты:

- Зоя Борисовна, в котором часу я должен быть?
- В 16 вы уже на сцене.

Он добирался тремя видами транспорта. В три уже пробовал рояль.
В тот вечер на сцене появился едва узнаваемый Меньшиков, усатый, со слипшимися, всклоченными волосами - дикий горец. А через минуту он преобразился. В пушкинских стихах боль, ревность, ирония. "Я вас люблю, хоть я бешусь, хоть это труд и стыд напрасный..." ...Потом он лихо отстукивал чечетку, пел романсы, то садясь за рояль, то обращаясь к залу с авансцены. И еще минут сорок отвечал на записки. Жаль, что не записали на пленку - равных в тот вечер О.М. не было. Увы, как мало сегодня востребованы незаурядная музыкальность и пластика Олега Меньшикова. Не поется, не танцуется ему.
И надо же такому случиться после выступления О.М.: во время показа картины произошло событие, выбившее всех нас из колеи. Народ переругался, администраторы сваливали вину друг на друга, "пострадавший" Меньшиков не шумел вовсе. Когда разошлись, он бросил на ходу: "Зоя Борисовна, не волнуйтесь, они этого не сделают". Сделали. Все случилось по самой уродливой схеме.
Утром участники фестиваля толпились в вестибюле, ожидая Меньшикова. Он улетал обратно в Дагестан. Я прийти не рискнула.
Он постучался в номер, улыбающийся как ни в чем не бывало, гладко выбритый, с зачесанными назад мокрыми волосами, в руках бумажный кулек.
- Зашел попрощаться. Вот, пробежался на рынок, орехи купил. Угощайтесь... Да не расстраивайтесь вы так! Что ж теперь, всю жизнь будем про это вспоминать? Ну, случилось, ну бывает, - уже в дверях оборачивается. - Да, кстати, сегодня же играет Башмет? Поклон ему.
Что это, маска, железная самодисциплина? Не может же Олег Евгеньевич забыть, как оборвали "по техническим причинам" показ фильма на самом кульминационном месте? Или не числить режиссеру Х, что, пообещав труппе "814" репетиционный зал, кинул его перед самой премьерой? Невероятно, но это так. Он забудет обиду, посчитает случившееся сутки назад далеко ушедшим. Он выбросит из своего сознания невезучий день, несостоявшийся проект, даже обман. Для него вчерашнего не существует.
А две обиженные корреспондентки все же опубликовали не взятые ими интервью, абсолютно одинаковые, так как скалькировали их из ответов О.М. со сцены.
Что ж, обязательный и необязательный, высокомерный и доступный - кому как повезет с Меньшиковым.

* * *

Он фаталист и верит в судьбу, говорит, что ждет счастливого случая, который развернет его жизнь в новом направлении. Каждый замысел, он уверен, ждет своего часа... "Что быть должно, то быть должно", - полагает и Александр Блок...
Случайностям Олег Евгеньевич действительно обязан многим в жизни.
Грибоедов давно будоражил воображение Меньшикова. К моменту выбора "Горя от ума" своей первой режиссерской работой знал наизусть весь текст. "Не образумлюсь, виноват..." - во мне сразу что-то начинало вибрировать, - признается, - а когда читал монолог Чацкого, шевелились волосы, ничего не мог поделать, не мог остановить слез". Когда-то был разговор и о роли самого Грибоедова в биографическом фильме, задуманном Никитой Михалковым. Не состоялось, быть может, отложилось...
Года четыре назад, отдыхая в Португалии, Меньшиков натыкается на журнал "Другие берега". С удивлением обнаруживает между статьями полный текст "Горя от ума". Зацепляет мгновенно, он заболевает пьесой.
Судьба режиссерского дебюта Меньшикова была драматична. Рижская премьера, а затем челябинская сопровождались шквальным успехом. Переулок, в котором помещался латвийский Русский театр был устлан цветами, после спектакля уже плохо движущийся занавес поднимался несчетное количество раз... В тот вечер вместе со зрителями Риги я наблюдала, быть может, один из самых счастливых дней Олега Меньшикова.
А через несколько недель в Москве грянул гром. Без единой репетиции, в необжитом зале, с заболевшим актером, плохо пригнанными декорациями "Горе от ума" в Театре им. Моссовета шел со многими непростительными накладками и был встречен прессой почти враждебно. Тон некоторых разносных рецензий граничил с хамством: "вяло, беспомощно", "прославленный Меньшиков повторяется", "пусть не лезет в режиссуру". Как говорят, новоявленному постановщику и мстили: зазнался, дал рецензентам плохие места, проигнорировал показ для прессы.
Не пройдет и месяца, как многие из тех критиков, вновь посмотрев "Горе...", скажут: "Неужто это тот же спектакль? Здорово же он его переработал". А были всего лишь дополнительные прогоны, уточнения мизансцен. Появились и похвалы классиков - С.Юрского, М.Ульянова, М.Козакова, Г.Волчек, П.Фоменко и др.

Спрашиваю:

- Чем стало для вас "Горе от ума"?
- Если коротко, это, безусловно, этап. Самый важный этап в моей творческой жизни. По всем статьям. Ведь я попробовал себя в другой профессии, которую уже, смею сказать, полюбил и с которой не собираюсь прощаться.

- Думаю, вы давно примеривались к режиссуре? Спектакль "Нижинский", "Театральное представление в Большом театре".
- Безусловно. Сегодня для меня испытания, через которые пришлось пройти в нравственном, профессиональном и человеческом смысле, очень важны. Есть такое понятие "кризис среднего возраста". Наверное, он действительно есть. Но я-то вот очень рад, что у меня совпал средний возраст с таким переходом в новое качество, потому что я думаю: этот переход состоялся. Так называемый неминуемый кризис все равно толкает человека вверх или вниз, или куда-то в сторону.

- Или даже на срыв или депрессию...
- Да. Это в очередной раз мне судьба сделала подарок, поддержав этот шаг в сторону другой профессии. Сказать, что это очень важный этап для меня, - ничего не сказать.

- Произошла внутренняя перестройка или поменялись установки в жизни?
- Думаю, все осталось, как прежде. Как я существовал, так и существую. Вы правы, видно, эта профессия режиссерская давно во мне сидела, надо было взять и рвануть себя в это. Новое качество - ответственность за других людей - эта тяжелая ноша оказалась для меня очень радостной. Ты же не просто там имеешь дело с артистами разного возраста, характеров, судьбы. Понимаете, я же претендую на вторжение во внутренний мир человека, с которым работаю. Я не просто претендую, я, так сказать, лезу в этот мир.

- Как удается объединить столь разношерстных актеров вашим замыслом?
- Здесь педагогика, шаманство, все что угодно. И некоторый артистизм в режиссуре, то, что постановщик умеет показать на сцене лучше, чем актер. Порой и вовремя "крутануть интригу". (Как это?) Ну, создать ситуацию во время репетиции, провоцирующую кого-то на что-то. Сейчас я могу сказать, - добавляет он, - что "Товарищество" уже коллектив. Не знаю, будет ли он завтра, но он есть. Я не ставил задачи сохранения этого коллектива, новую кровь вливать надо обязательно, это должен быть постоянный процесс. А когда мы начинали, общности не было. Несколько друзей и знакомых: Павел Каплевич, Галя Дубовская, Сережа Мигицко, Таня Рудина, Саша Сирин, конечно, Игорь Охлупин, остальные - сплошь чужие люди. Их надо было приручить.

- Прирученных не бросают?
- Да, как только я влез, - значит, это все мне на плечи ложится.

"Товарищество 814" - слоган Олега Евгеньевича. Либо один, либо - все вместе.

Порой в его жизни возникает кто-то особенный ближе других, но чаще всего, это круг людей. Для О.М. вообще типичен командный принцип устройства жизни. "Сколотилась неплохая компания, мы начали обдумывать спектакль", можно еще прямее: "Мне не так важно, что играть, была б хорошая компания и общий настрой". Командный настрой превалирует во всем. Двумя составами артистов "Горя от ума" и "Кухни" регулярно играют в футбол, любая вечеринка или "культпоход", как помним, тоже - всем "миром". Компания - составная образа жизни. Когда О.М. спросили, что для него "сообщество "Триумфа", - ответил: "Триумф" - это образ жизни".

- Всегда верховодили или когда-нибудь в молодости ощущали себя "гадким утенком"?
- Нет, нет, никогда! Как-то так получалось, под сценарий придумывал действо, которое всех объединяло.

Еще студентом О.М. ставил музыкальные спектакли, в которых пел и дирижировал, порой на французском, их видели на сцене Дома актера...

- Что будет с "Товариществом"? Это же антрепризный театр. Как вы заставите актеров разных стационаров терпеть простои, подолгу играть одно и то же?
- Да, процесс непростой. Знаете, быть может, это нагло с моей стороны, но мне кажется, что дальше будет легче. Самыми сложными были те первые два месяца. Как кошмарный сон я вспоминаю... с каким страхом я шел на репетицию. Мне было трудно, катастрофически трудно, были дни, когда я шел к ним, как на каторгу. Большинство новичков я выбирал по фотографиям, затем беседовал. Если посмотрел бы этих же актеров в театре - половину бы не взял. Плохо обучены, плохо играют. Я почему-то полагал, что говорю понятно, оказывается - ничего подобного. Все надо было несколько раз разжевывать. Я знал, чего я хотел, добивался, я понимал, что уже не брошу это ежедневное зарабатывание доверия... Самое главное - было заставить их всех, весь актерский состав, поверить в меня.

- Добивались авторитета?
- Авторитет вроде бы и был, они меня знали, но авторитет артиста - это одно, художественного предводителя - совсем другое.

- Что не сразу получалось в "Горе..."?
- Выучиться читать стихи. Непривычность трактовки. Я вдруг подумал, что Фамусов, Скалозуб, Хлестова - люди совсем неплохие, ни в чем они не виноваты. Жили себе в своем мирке, вполне счастливом, и вдруг появляется Чацкий со своими терзаниями, он - совершенно не тот, которого помнили раньше и ожидали. Скорее, для них виноват он, так как исчез надолго... Ну и, конечно, стихотворный, поэтический театр особенный, его нельзя решать через быт... с баранками, кухонными перепалками.

О быте О.М. думать вообще не любит. Не покупает продуктов, не готовит, ест в ресторанах или в офисе, часто вообще не ест, так как голодает. Некто с женским голосом изредка отвечает на звонки - в квартире убирают, следят за порядком. Вдоль комнаты О.М. длинная югославская стенка под одежду. Как на шампур, нанизаны пиджаки, темные и светлые, рубашки с модными воротничками и пуговицами - всё фирменное. Время от времени на О.М. надето что-то одно новое: куртка с немыслимой меховой оторочкой, черный свитер с клоунскими рукавами, приталенный светло-серый костюм в полоску, пальто до щиколоток. Он любит черный и белый цвета - самые простые, на вопрос о любимых блюдах отвечает: "Чего только не ел", но предпочитает лососину и макароны по-флотски и непременно свежевыжатый морковный сок, "только сейчас научился есть всякие салаты". С "лонжинских" времен носит часы на обеих руках. "Самый элегантный" - это обязывает. В комнате Олега Евгеньевича доминируют современная живопись и фотографии близких, коллег, кумиров. По величине снимка и приближенности к центру можно вычислить степень привязанности хозяина к объекту. Удивительно, но гораздо меньше собственных фотографий в ролях. Есть и стеллаж с любимыми книгами, на встроенных полках - видео- и аудиотехника, караоке.

- А как быть со сверхбытовой "Кухней"? Готовить-то не любите.
- Никогда не готовлю. Мне хотелось с Максимом Курочкиным сочинить спектакль. Открыть какое-то новое драматургическое имя, придумать с ним пьесу, показать на молодых ребятах - вот они, живые. Хотя я согласен со Стрелером, что в театре единственным творцом является драматург, - чуть помедлив, - хочу соотнести себя, свое поколение с концом века, быть может, с концом тысячелетия. Как известно, счастье и несчастье были одинаковы что сейчас, что триста лет назад. Мне хотелось, чтобы в спектакле были наши амбиции, желания, но вовсе не разборки на уровне помойки.

Как только выпустили исключительно насыщенную выдумками постановку "Кухни" - пожалуй, самый зашифрованный тяжеловес меньшиковской режиссуры, - Олег Евгеньевич придумал прощание с "Горем от ума". Во время "похорон" особого веселья не наблюдалось. Спектакль был снят с репертуара на пике успеха (билеты перекупали по 200 долларов). В тот день Грибоедов шел с вкраплениями текста капустника, высмеивались исполнители, пародировались эпизоды, реплики. Больше всех доставалось "шефу". Потом в фойе пели цыгане, разодетые гости отплясывали и закусывали, поздней ночью в скверике Театра им. Моссовета водружали камень: "С 14 сентября 1998 г. по... здесь играли "Горе от ума". Когда музыка отгремела, а мощь воинственных выкриков гостей достигла Зала Чайковского, ко мне подошла Инна Чурикова: "Зоя, зачем он это делает? Как может надоесть такая роль, так сыгранная им? Для меня в любой роли (за редким исключением), когда я выхожу на сцену - все остальное умирает. Я жду этого часа. Без сцены не могла бы существовать".
Да, трудно представить себе Меньшикова, который, как Анни Жирардо, будет играть 27 лет одну и ту же пьесу.
Парадокс, но Меньшиков не лицедей в привычном смысле слова. Для него сама жизнь, ее взрывное, случайное течение порой важнее сцены. Отсюда и тяга к новым впечатлениям, заставляющая менять театры, окружение, охотно перемещаться в другие страны.
Но послушаем Рустама Ибрагимбекова, написавшего для О.М. не одну роль в своих фильмах:
"Время от времени появляются актеры, которые могут играть все, это связано с тем, что они личности, соответствующие данной эпохе... Просто появляется человек, личность которого как бы соответствует массовым представлениям о герое, массовой общественной потребности в такого рода герое... Меньшиков совпадает со временем, его аурой и в том своем убеждении, что все-таки мы рождены, мы пришли в мир не для работы, а для жизни... Сам способ существования Меньшикова, его поведение, взаимоотношения с людьми убедили меня на протяжении долгих лет нашего знакомства, что он действительно ставит жизнь выше своего актерского дела... Именно увлеченность жизнью позволяет ему играть все! Благородного героя, обманутого миром одаренного убийцу, несчастного любовника. Он мог бы играть и Отелло, и Яго, Гамлета и Бенедикта из "Много шума из ничего", Иванова из пьесы Чехова и Хлестакова. Разве что не мог бы стать Дездемоной".
Думаю, что Меньшиков не только совпал со временем, но и влиял на него. Его актерская индивидуальность сделала героев такими, которым общество хотело подражать. С появлением О.М. возникли молодые люди, которые презирают, любят и ненавидят "под Меньшикова" и его героев, носят часы и курят, как он, иногда мы на молодежных тусовках перехватываем этот взгляд, исполненный презрения, обожания, неприкаянности или злопамятства.
Что играет Меньшиков? Веселый, покоряюще-обаятельный артист беспощадно точен в жестокости, ненависти и добирается до истязающих душевных пыток героев. Откуда это? Свойство, присущее личности? Или интуитивное постижение сегодняшнего героя и действительности в ее перспективе? Не думаю. Почему-то зло в его интерпретации показано с такой терпимостью. Даже нравственные изгои (Калигула, Митя, Слай - Алексей Лукин, Андрей Плетнев) всегда выглядят у него жертвами обстоятельств, вызывая сострадание. Авторский текст, как бы проходя абсорбирование, внутреннее очищение, облагораживается личными качествами артиста. Безусловно, обернувшись назад, в генетике образов, созданных Меньшиковым, мы обнаружим черты байронизма, его "монстры" родственники Печорина, Чайльд-Гарольда, Онегина, Воланда и Демона, а в "Кавказском пленнике" еще и Рокки.
Новизна героя Меньшикова в том, что он соединяет интеллигентность облика, порой изысканность манер с беспощадностью поступков и способностью их оправдать. Предельно эмоциональный, легко возбудимый, он играет жестокость и холодность современника, который прошел Афганистан и Чечню, видел смертельные разборки на наших улицах и в подъездах, он гораздо лучше сведущ в "заточках", "арматуре", чем в нелепых для него "сострадание", "гуманизм", "общечеловеческие ценности". Не ведая об отличиях ампира от барокко, мгновенно отличит калашникова от УЗИ. Увы, в XXI веке его разрушительная сила обеспечена редкостной обесцененностью человеческой жизни и новейшими технологиями ее уничтожения. Амплитуда возможностей О.М. захватывает и образы прямо противоположные - это люди, отвергнутые обществом и любимыми женщинами, потерянные, которые ищут спасения от одиночества, безысходной неприкаянности. Порой даже в смерти (Слай "Кавказский пленник"). После монолога Чацкого он уйдет со сцены, обливаясь слезами, и заставит публику неистовствовать, сожалея о бездомности, погубленной молодости этого блестящего юноши, который не вовремя родился. Он вызовет потрясение у зрителя в "Утомленных...", когда, преданный всеми и предавший всех, он попытается вскрыть себе вены, ничего уже не видя впереди. Мало кто из сегодняшних актеров может вызвать такое глубокое сопереживание происходящему на сцене и экране, желание защищать героя, абсолютно веря в истинное существование людей с подобной судьбой.

- Когда-нибудь испытывали сильный страх?
- Очень сильный страх смерти - да. Испытывал. Думаю, что все через это проходят где-то в 25. Страх в смысле того, что вдруг умру или в принципе умру. Мне понравилось у Калигулы, что больше всего в жизни он боится глупости.

- Человеческой, ситуативной?
- Вот, к примеру, я иду по улице, меня с кем-то перепутали и избили. Для меня более обидно не то, что избили, а потому что в глупость какую-то влез.

Задумаемся, что происходит с психикой актера, если его герой, порой его сверстник, проходит через убийства и пытки, отнюдь не только нравственные. Когда проблема "человек или вошь" решается на уровне далеко не психологическом. Накладывает ли подобное перевоплощение отпечаток на внутренний облик человека? А если к тому же он вечером играет Калигулу, а утром снимается в "Дюба-дюба"? Быть может, поэтому так короток век наших лучших актеров, существующих "на разрыв аорты". И конечно же, Меньшиков прав, когда, спасая свое "я", хочет принадлежать жизни больше, чем профессии, и в ней ищет ликующе-праздничные ноты.

- Как выдерживаете все это?
- Иногда с трудом выдерживаю. Спорт. Голод. Футбол два раза в неделю. Все говорят - как это, голодать целый пост. А для меня - раз плюнуть: не ем, и все.

- Если стресс и беда, как избавляетесь от душевной боли?
- Ну не знаю. Все мыслью возвращаюсь к этому, как-то все мутится в голове, крутится, в общем, никак не избавляюсь, надо пережить. Переждать, а не избавиться.

Готовясь к режиссуре, О.М. сказал: "Я перечитал все, что нашел: Стрелера "Театр для людей", Товстоногова "Зеркало сцены", Брука "Блуждающая точка" и, конечно, Станиславского,Вахтангова, Мейерхольда, Брехта, Гоголя и Набокова несколько раз. И всегда Пушкин. В разные периоды разные увлечения. Было время сильного увлечения Лермонтовым. И вдруг посреди всего этого наткнулся у Эфроса: "Режиссер должен работать весело", я так обрадовался, когда это прочитал".

Легко можно предположить, что это "весело", помноженное на генный оптимизм от отца, восстанавливает душевное равновесие О.М. после нервных потрясений в трагических ролях. Уходя от быта, он полагает, что "в театре должно быть все красиво, весело и празднично", в рифму с чеховским "в человеке должно быть все прекрасно..."

* * *

Не похоже, но Меньшиков - религиозен. И не со вчерашнего дня, когда верующим стало быть модно. Больше 10 лет назад он пошел и крестился, вслед за ним крестились его мать и сестра. Отец - до сих пор нет.
Спрашиваю:

- Как к вам, взрослому, сложившемуся человеку пришло это?
- Конечно, я не был никаким религиозным в детстве. У моего поколения воспитывался страх перед церковью, это было во мне, я все время старался обходить храмы стороной, сейчас мне кажется это ужасным, но так было. А произошла эта перемена, ну я не знаю, как-то достаточно быстро, если грубо, в двух словах, я просто в один прекрасный день встал и пошел креститься. Мне было 27 лет.

- Сами?
- Сам, да. Рядом не было никого. Я даже не знал, что надо прийти голодным. Сейчас как-то смешно говорить об этом. А тогда я действительно этого ничего не знал.

- И не знали, в какую церковь пойдете? Кто-то вам подсказал?
- В Сокольниках рядом церковь была. Пришел, а там еще несколько человек стояли. Вот это и произошло.

- Сейчас ходите регулярно или по праздникам?
- Я стараюсь, но у меня регулярно не получается. Замечательно сказал Володя: "В церковь приходишь, как в больницу, подлечиться чуть-чуть". Мне кажется, он очень точно сказал.

- Как у вас совмещаются религия и идеология? Как воздействует на вас политическая ситуация? Сегодня она влияет, в сущности, на каждого человека.
- Знаете, меня совершенно не волнуют ни политика, ни экономика.

- А убеждения? Для вас важно, какие у человека убеждения?
- Совершенно неважно. Важен человек, интересен ли он сам по себе или нет. Абсолютно не принимаю, если в человеке заложена агрессия.

- При каком режиме хотели бы жить, в каком государстве?
- Мог бы жить где угодно, но хочу жить здесь. Из других стран любимая - Англия.

- Хотели бы что-нибудь возглавить, стать министром, к примеру?
Крик: - Упаси Боже! Да нет же, конечно же, нет, не хотел бы!

Он водит знакомства вне политических убеждений, никогда, даже словесно, не предает близких ему людей. Не позволяет себе злословить об отошедшем на три шага собеседнике - занятие столь приятное и частое в театральной среде. Ему просто не хочется, неинтересно. Даже если выгодно поддакивать, даже если злословящий тебе тоже друг. Невыгодно сегодня хвалить снятого худрука, отставленного начальника. В каком-то официальном интервью недавно сказал о Березовском: "Не знаю про его политику, но как к человеку отношусь к нему с огромной симпатией".
Он может гулять на даче у Михалкова с В.В. Путиным, соприкасаться с высшей властью и абсолютно не стремиться наверх, к сближению. Олег Евгеньевич не расчетлив в полезных связях, игнорирует противостояния политические и общественные, маловероятно увидеть Меньшикова на трибуне, при слове "борьба" он скучнеет. Сам он принципиально ни за что не борется: либо выжидает, либо отходит в сторону. Упорство лишь художественное. Его способность убеждать одним лишь обаянием, энергетикой и азартом, исходящими от рассказываемых им планов, сразу делает союзником его собеседника.
О.М. сетует на то, что гораздо хуже ориентируется в жизни, чем в театре. "Я даже не знаю, что с этим делать. В театре всегда все представляю, а в жизни жду случая".

* * *

Появление Меньшикова в Лондоне тоже было сопряжено с неким стечением обстоятельств. Когда госпожа Редгрейв задумала спектакль об Айседоре Дункан, ей потребовался русский на роль Есенина. Продюсер Роберт Фокс напомнил ей об актере, которого она видела в Москве в роли Калигулы. Самое начало альянса О.М. с Редгрейв складывалось непросто. Незаурядная актриса, звезда ждала актера, который будет обслуживать ее бенефис в Айседоре. Возникшее непонимание, порой противостояние, длилось недолго, через неделю актриса уже не помышляла ни о ком другом в этой роли. Читаем свидетельство Вознесенского: "В Меньшикове есть шик профессионала высшей лиги. Я видел его игру в Лондоне, в "Есенине и Айседоре". Спектакль стал гвоздем сезона. Драма некоммуникабельности двух великих любовников решена беспощадно просто... я пришел на спектакль, приглашенный Ванессой, ушел - ошеломленный Меньшиковым".
Там же, в Лондоне, он читает дневник Нижинского. Исповедь безумного танцовщика потрясает Меньшикова. Он сообщает в Москву продюсеру и другу Г. Боголюбовой, что неотступно думает о Нижинском, мечтая что-то из этого сделать. Позже Боголюбова скажет: "Репетиции были сплошным счастьем, у нас образовалась как будто целая семья. Это было незабываемое время".
И с Гоголем тоже О. М. помог случай.
В Англии, после роли Есенина, ему неожиданно предлагают сыграть Ихарева. В отличие от "Как она танцевала", спектакль "Игроки" особого следа в прессе туманного Альбиона не оставляет.
А фатально закольцованные "Игроки" вернутся к Меньшикову 10 лет спустя. Он станет постановщиком и исполнителем роли шулера Утешительного.

- А "Игроки", - спрашиваю, - какими будут?
- Только не бытовыми.

- Сами-то азартными играми увлекаетесь?
- Были периоды, но короткие. Играл в карты. Достаточно серьезное увлечение. Но я себя остановил, понял, что в этом моя погибель (смеется). Как-то оно на меня нахлынуло и очень быстро ушло.

- Играли на деньги?
- Конечно. Вообще я человек азартный, если прихожу в казино, меня оттуда уже не выведешь. Если зашел, то придется посидеть. Рулетка меня влечет меньше всего, мне больше нравится покер. Когда ты открываешь карту и замираешь в ожидании. Вот это медленное... когда не знаешь, что тебе светит через секунду.

"Игроки" - пьеса розыгрышей. Четверо решили надуть весь городок. Розыгрыши, переодевания, мистификации - стихия О.М. на сцене и в жизни. Как появляется старец (в "Утомленных солнцем") с клюкой и в подобии рясы. Бородатый, неузнаваемый, он врывается в дом Головиных, принюхивается, садится за рояль, и только тут все выясняется. Так однажды О.М. пришел в "Дом приемов" в разгар чествования Евгения Кисина. Разряженные гости при виде вошедшего парня, бритоголового, в черном приплюснутом кепарике, недоуменно переглядывались: "Как он просочился?" А бритоголовый, не оглядываясь, прошел в угол, тихо нырнул в кресло. И тут все ахнули: "Да это ж Олег!"
В спектакле Меньшикова в карты режутся достоверно. Эпизоды картежных схваток заводят зрителя и актеров. Вполне профессионально тасуют колоду, сдают, со смаком бьют об стол выигрышную карту, от невезения на лбах проступает пот.
Постановка "Игроков", в особенности после мук работы над "Кухней", дала простор фантазии, браваде, дерзости, которые О.М. не удавалось реализовать раньше. Лихо срежиссированные, с виртуозно подобранной музыкой (В. Назаров), в стильных декорациях (декорации изготовлены под руководством Л. Керпека, сценография А. Попова) эта постановка - бесспорный хит "Товарищества 814". Испытываешь наслаждение от пластического разноцветья игры Сухорукова, Татаренкова, Усова, Сирина, Горбунова, истинной слаженности ансамбля.
В театре главное "единение", говорит Петр Фоменко, почитаемый О.М. со времен постановки "Калигулы". "В театре нельзя ходить, топая каблуками, потому что ты себя затаптываешь. Надо, чтобы с ног до головы актер чувствовал дыхание другого за спиной". Похоже, О.М. удалось создать единый антрепризный коллектив.
"Игроки" были поставлены в рекордные сроки. Актеры рассказывают, что Меньшиков в высокой мере обладает искусством объединения, работает без крика, авралов, без форсирования голоса. "У него феноменальная выдержка". "Если надо, будут работать у него столько, сколько надо, не ропща".

* * *

- Большую часть вашей киножизни вы, в сущности, работаете с Михалковым. Влиял ли он на вас человечески?
- Наверняка влиял. Быть может, не смогу объяснить как, во всяком случае, творчески точно. Понимаете, я снимался в "Родне", когда мне было 19 лет. Естественно, он кое-что зарядил в меня. Быть может, заложил программу. Во всяком случае, разборчивым и требовательным я стал, слушая его и поняв, что он имеет в виду под этим. Я понял, что нельзя работать где попало, с кем попало, когда попало. Такая установка была у него уже тогда.

Никиту Сергеевича Михалкова я помню с Коктебеля, когда знаменитые родители С.Михалков и Н.Кончаловская отправляли его с Любой Зархи, женой киноклассика, снимавшего тогда "Анну Каренину". Мне чаще приходилось общаться в VI кинообъединении со старшим братом Андреем Сергеевичем, который делал здесь совместно с А.Тарковским легендарного "Рублева". После "Рабы любви", "Обломова", "Механического пианино"- картин, поразивших необыкновенным светом и поэзией, психологическими прозрениями - я включила Н.Михалкова в мое "избранное" коллекции кино. Мощный заряд мастерства пронизывал и "Утомленные солнцем", в особенности эпизоды, связанные с жизнью усадьбы Головиных, развитием характера и отношений их крестника Мити. Насторожила меня здесь некоторая идеологическая заданность фильма, попытка воздействовать на зрителя физиологическими излишествами. В "Сибирском цирюльнике" эта тенденция явно усилилась. Хотя также впечатляют масштабность замысла и красота массовых сцен. В сегодняшних разборках, сотрясающих две киноакадемии, две отечественные премии, мне непонятна столь взвинченная, безоглядная агрессия автора столь дорогих для меня фильмов.

- Думаю, что в раннем возрасте нужно подпадать под влияние сильных личностей, - продолжает Меньшиков. - Считаю, мне повезло, что уже в молодости сотрудничал с Михалковым, Балаяном, Козаковым. Все трое абсолютно разные, но все очень яркие личности. Я часто думаю над этим. "Я так боюсь подпасть под ваше влияние, то есть стать вторым Меньшиковым", - порой сетуют некоторые молодые актеры труппы. А что плохого в чужом влиянии? Избавляться от него можно потом, сначала нужна школа. Как музыканту. Быть может, некоторые работы я сыграл под интонацию Козакова, ну и что, это мне повредило?

- Вы и сейчас главная игровая фигура на поле режиссера Михалкова. Как сегодня вы чувствуете себя в этом тандеме?
- Странно, но все полагают, что мы друзья, ну хотя бы товарищи. Я даже так не могу сказать. Мы не созваниваемся с ним, не поздравляем друг друга в праздники, с Новым годом, Рождеством. У нас нет никаких личных пересечений. В работе - да. Естественно, тогда мы и проводим время вместе и репетируем. А потом очень надолго можем расстаться.

- Изменился ли Н.С. за 20 лет? Как режиссер, наставник и по-человечески.
- Конечно, изменился. Было бы смешно, если б не изменился. В какую сторону? В худшую или лучшую - не знаю. Быть может, стал более нетерпимым. Он был веселее. Он и сейчас веселый, но уже по привычке: вроде бы так надо. Случается, что он повторяет одно и то же, но повторяет с такой энергией и убедительностью, что все равно заставляет себя слушать. Безусловно, в Михалкове существует какое-то поле, которое он распространяет вокруг себя.

- Вам тоже удается без особого труда подчинять себе людей. Как две сильные личности взаимодействуют при пересечении?
- Как-то сосуществуем.

- Все актеры, работающие с Михалковым, очень любят его. Никто не хочет с ним расставаться. "Масштаб, интересно фантазирует, создает атмосферу комфорта на съемках". А в жизни - конфликты, разборки. В чем дело?
- Думаю, он многим мешает. Раздражает и вкус к власти. Если Никита Сергеевич что-то задумал, он не смотрит по сторонам, ни направо, ни налево. Но в кино пока лучшего не вижу. Работать с Михалковым хорошо, я готов к этому.

- Полагаю, что яркая художественная личность и власть несовместимы. Если сам политик - личность, то это уже иная профессия. Обычно у крупных мастеров не возникает мысли использовать силовые методы для доказательства своей художественной правоты. Кстати, многие журналисты замечают, что в своих интервью Н.С. почти никогда не распространяется о вас. Отвечает, только если вопрос задан впрямую. Это же не может быть случайностью. Что это?
- Думаю, здесь много чего... Знаете, став режиссером, я его еще больше понимаю. Возникает чувство - "ну вот это мое!". А когда кажется, что это не только мое, но оно еще свободное, хочешь его подчинить себе.

- Режиссеров раздражает то, что вы репетируете чисто формально. Начинаете работать всерьез, как только прозвучит команда "мотор".

Режис Варнье в своем дневнике удивляется: "Невероятный человек, который все время выскальзывает из рук. Таинственен и недоступен... Он выкладывается лишь тогда, когда идет съемка. На репетиции абсолютно ничего неизвестно. Катрин Денев была поражена работой Олега, совмещающего столь разные черты. Он играет раздвоение. Те, кто рядом, - должны думать одно, зритель - подозревать другое".
Александр Хван, режиссер "Дюба-дюба" тоже жалуется, что Меньшиков существует совершенно обособленно, ему не удается влиять на него. Согласитесь, крупный режиссер к подобной "саморежиссуре" с трудом приспосабливается.

- Никита Сергеевич потом уже относился к этому нормально. Даже смеялся, ведь у меня действительно это не только с ним. Для меня на съемках сложно совмещение в Н.С. актера и режиссера. Группа воспринимает его, конечно, больше как режиссера.

- Ну уж. Вы-то сами теперь совмещаете.
- Я считал, что так все и работают - ничего подобного. Конечно, у меня всегда было желание взять на себя ответственность за весь спектакль. Хотя бы попробовать.

Были моменты, когда казалось, эти двое разбегутся навсегда.
Съемкам "Утомленных солнцем" сопутствовали многие сложности: несовпадение с прописанной в сценарии натурой, когда на внезапно нагрянувшую зиму пришлось накладывать летние сцены. Глядя на ослепительное солнце, изнывающих от жары обитателей усадьбы во главе с прославленным комдивом Котовым (Н. Михалковым), невозможно предположить, что актеры дрожали от холода, мурашки на теле Дапкунайте и Нади разглаживались с трудом, трава и листва были искусственными. Никита Сергеевич не делал поблажек ни для статистов, ни для звезды-Меньшикова или собственной дочери Нади.
Личные взаимоотношения Михалкова с Меньшиковым после "Утомленных" тоже были непросты. Быть может, у Меньшикова, даже при его умении не помнить обид, еще не изжиты были воспоминания, связанные с Оскаром. Зловещая пауза между двумя картинами повисла в момент, связанный с этой сверхпрестижной наградой. Успех Н.Михалкова разделили некоторые участники фильма, ездившие на вручение Оскара, приезжавшие на премьерные показы в России и за рубежом. Меньшиков всегда отсутствовал. Желающих наступить на болевые зоны после оскаровской истории, разжечь обиды Олега Евгеньевича на случившемся было достаточно. Звонки не прекращались.
Предложение сниматься в "Сибирском цирюльнике" тоже долгое время не подтверждалось.
Сложность ситуации заключалась в том, что сценарий Рустама Ибрагимбекова семь лет назад был написан специально для Меньшикова - Андрея Толстого. Конечно, "несколько повзрослевшему" актеру уже непросто было доверить роль молодого юнкера, лишь вступающего во взрослую жизнь. Простой Меньшикова, уходившего от всех других проектов, непоправимо затягивался.

Спрашиваю:

- Почему не стали работать с Шоном Пенном? А студия Спилберга, из которой звонили вам при мне в Париж? Козаков и Балаян тоже искали вас. Чем измеряются границы вашего долготерпения?
- С Пенном не сложилось, прислали сценарий - не показался интересным. О Балаяне думаю. Уж очень мне не хочется его огорчать.

- Так вы что, всерьез полагаете, что будете сниматься в "СЦ"?
- Куда они денутся.

И вправду, не делись. В группе рассказали, как это произошло. НС. позвонил Меньшикову: "Куда ты пропал? Никогда не позвонишь. Даже не поздравил меня с Оскаром". - "Могли бы и вы меня поздравить. Между прочим, я тоже сыграл в этом кое-какую роль". - "Ну, что поделаешь, Оскара дают за режиссуру. - В конце разговора: "У меня сниматься собираешься?" - "Надо еще почитать сценарий. Я готов".
Для трех ролей, которые надлежало сыграть О.М., Михалков предложил ему жесткие условия: весь период съемок "СЦ" не работать ни с кем другим, довести до совершенства английский, фехтование и пр., держать форму (сбросить вес, заниматься спортом, обучаться военному ремеслу).
Меньшиков неукоснительно выполнил условия, работал, как все, проходя муштру и физические нагрузки юнкера. Единственной его привилегией была отдельная комната, в которой и тусовались по вечерам.
Съемки "СЦ" подходили к концу, когда Меньшиков узнал, что избран председателем жюри Московского международного кинофестиваля. Церемония вручения премии "Ника" совпала с работой над последними эпизодами фильма.
Меньшиков был подобен воздушному шару, из которого выпущен воздух. Такой краткости мне не пришлось наблюдать ни у одного из председателей жюри на сцене. Аскетизм характеристик граничил с неуважением. Назывались лишь имена без единой детали, даже подобие пресс-релиза отсутствовало.
В вестибюле О.М., увидев меня, позвал в опустевшую комнату жюри.
- Что-то с вами не то..., - говорю.
Выяснилось, что Меньшиков в шоке от произошедшего только что - между Н.С. и им. За час до церемонии Михалков запретил артисту уходить со съемки. Диалог шел вяло, Меньшиков повторял, что это невозможно, люди ждут, и что он не может всех подвести. Никаким аргументам Михалков не внял.
- Пойдешь в Дом кино, навсегда забудь мое имя, - крикнул вслед уходящему Олегу.
Еще месяца два на глазах группы "СЦ" разыгрывалась сцена под названием "Пусть Меньшиков играет, но для меня его не существует".
- Паша, - к примеру, обращался Н.С. к оператору, - скажи Олегу Евгеньевичу, чтобы он повторил проход (или что-то другое). Управление художественным процессом шло через третьих лиц, и так, быть может, и завершились бы съемки фильма, если бы не финал. Сцена в купе на Белорусском вокзале, когда в вагон к юнкерам входит героиня Джулии Ормонд (одна из первых по сценарию), снималась последней. Очевидно, Меньшиков был в особом ударе, когда вышел на перрон, его подхватили десятки рук участников группы, начали качать. Когда кольцо разомкнулось, в конце перрона возник Никита Сергеевич с высоко поднятой бутылкой коньяка. Он раскрыл объятия...

* * *

Чего не хватает сегодня Олегу Меньшикову? Для художника такого масштаба и самосжигания нужно обновление мощной режиссурой, крупной личностью. "Я не прочь был бы поработать с ярким режиссером, который развернул бы меня другими сторонами". А они, эти крупные, сегодня все меньше склонны к премьерным артистам, которые, выходя на сцену, сразу попадают в центр внимания публики. Попытка под названием "сам себе режиссер" не может длиться годы. Нижинский, Чацкий, Утешительный, Андрей Соколов и другие - создания двуединого режиссерского процесса: постановщика и актера. Долго ли будет О.М. ставить спектакли и фильмы на самого себя?
- Я бы хотел, чтобы нашелся режиссер, который специально на меня поставил бы фильм. И вообще поработать бы с большим мастером, который во мне что-то раскрутит еще.

- А куда денется "Товарищество 814"?
- Ищу для них что-нибудь интересное, читаю множество пьес.

- Никита Михалков заявил, что собирается снимать продолжение "Утомленных солнцем". Без вас?
- Вроде бы нет. Встретился, предлагал участвовать в фильме. Я спросил: "Никита Сергеевич, может, вы не в курсе, что меня убили?"

На днях Н.С. отбыл в Испанию, как говорят, писать с Глебом Панфиловым сценарий второго фильма.

- А что с вашими режиссерскими планами?
- Очевидно, буду играть у Б. Акунина Фандорина в "Статском советнике", а может, и ставить.

- Это как же?
Смеется: - У меня есть опыт.

* * *

Сегодня уже реже говорят о непредсказуемости Меньшикова. Великий молчальник, загадочный персонаж, информация о котором просачивается по капле - уходит в прошлое. Пусть редко, но он дает интервью, показывается на премьерах и юбилеях, о нем сделаны ТВ-передачи, пишутся книги и портреты в гламурных журналах "Культ личностей" и "Эль". Да и миф о его непредсказуемости родился, как и всякий миф, когда поступки человека не совпадают с привычными стереотипами поведения...
Сегодня от него ждут только новых ролей и постановок, исключительность и яркость этой фигуры вызывает интерес, уже не связанный с тайной его образа жизни или поведения, ждут потому, что твердо знают, что в личности этого художника, которому так много отпущено Богом, всегда откроется что-то новое и еще более значительное.
Он - Скорпион, родился под знаком Солнца. "С первого взгляда,- говорится в его гороскопе, - у него есть все, чтобы добиться успеха: живость ума, энергия, сила, из-за характера у него много врагов, но первая трудность для него - жить".
Как-то сложится судьба артиста, рожденного "с солнцем в крови"?

* * *

Недавно вхожу в Дом книги на Новом Арбате. Слышу, продавщицы перешептываются:
- Ты думаешь, удобно? Когда еще такой случай выпадет взять автограф?
Оборачиваюсь. Олег Евгеньевич с двумя фолиантами под мышкой пытается незаметно выскользнуть из магазина. Худой, с обострившимся профилем, темные очки. Как всегда, прячется.
- Конечно, удобно. Догони, догони его, - продавщица выбегает из-за прилавка. Возвращается расстроенная. Не догнала.