На кухне старинного замка-отеля готовят к свадебному пиру... дракона. Повара изощряются изо всех сил — только бы чешуйчатое чудище оказалось съедобным. Руководит ими суровый хозяин в кожанке — некто Гюнтер (он же — Олег Меньшиков). В процессе приготовления экзотического блюда из всех щелей начинают лезть призраки, а действие из нашего сегодня плавно перетекает в глубокое и ужасное прошлое. Повара в шоке, не подозревающие подвоха зрители тоже: еще бы, со сцены всерьез грозят им нашествием гуннов. Но до резни в зале не доходит — ведь это лишь игра воображения, театр. Хотя нервы вам пощекочут изрядно. «Кухня» открыта для всех желающих 8 и 9 июня в театре «Дайлес». На сегодняшний день это самый дорогой московский театральный проект (он обошелся в 300 тысяч долларов), аншлаговый (билеты в Москве распроданы до конца сезона), будирующий публику — не сходить на него и не высказать свое (не всегда просвещенное) мнение считается в столичных кругах дурным тоном.

Кафель осыпается, и кухня превращается...
Премьера «Кухни» состоялась прошлой осенью при большом стечении московского бомонда. Марк Захаров, Олег Табаков, Геннадий Хазанов, Леонид Ярмольник, Никита Михалков приветствовали после премьеры Олега Меньшикова — инициатора постановки, режиссера и исполнителя в одном лице. Хотя до Москвы был еще и Киев — родной город автора пьесы, лауреата Антибукеровской премии Максима Курочкина. Меньшиков специально заказал пьесу именно ему.
Курочкин (после многократных переделок по просьбе заказчика) выдал неординарную историю; в ней настоящее самым причудливым образом переплетается с прошлым — «Песней о Нибелунгах», которую редкий филолог вспомнит в подробностях, не говоря уж о представителях других профессий. Но! Оказалось, что нибелунги с их страстями очень даже актуальны, и, похоже, ничего с их времен в этом мире по большому счету не изменилось. Курочкин — настоящий фанат «Нибелунгов», он утверждает, что из тридцати лет своей молодой жизни по крайней мере двадцать пять отдал доскональному изучению древнегерманского мифа. А потому знает, о чем пишет.
Итак, на вполне современной кухне дорогого отеля идут приготовления к какой-то таинственной свадьбе. Предстоящее торжество волнует всех — от шеф-повара до посудомойки. Хозяин отеля-замка Гюнтер (Олег Меньшиков) долго не появляется, но его присутствие ощущается во всех кухонных закоулках — такой вот саспенс. Атмосфера исподволь нагнетается, пока повара с шутками-прибаутками ковыряются в драконьем мясе, не подозревая, чем закончится празднество. По ходу действия кухня как-то ненавязчиво избавляется от белого кафеля, никелированной посуды и превращается в настоящую преисподнюю, где блюда готовятся, сами понимаете, какие...

Страшная месть
Блюда блюдами, но и кухонные работники преображаются самым неожиданным образом. Так, убогая уборщица Надя (Оксана Мысина) с легкостью необыкновенной перевоплощается в мстительную Кримхильду, готовую все отдать, лишь бы справедливое возмездие настигло погубителей ее мужа Зигфрида. А Зигфрид в быту — это Новенький, сгоряча ворвавшийся на кухню. Бывает, не рассчитал — и с ним поступают в худших традициях Средневековья. Но верная Кримхильда вовсе не согласна мириться с таким безобразием. Она мобилизует гунна Аттилу, и тот, уж будьте покойны, расставит все точки над «i». Причем так, что некоторые критики выбегают со спектакля с воплями: «Ужас! Ужас!» А зрители, восприняв страшную месть как должное, рукоплещут, И не вдаются в подробности, смущающие профессионалов. — как это все эти кухонные, весьма прозаические тётки и дядьки вдруг стали героями древнегерманских мифов и навели на современной кухне свои средневековые порядки. Правда, один из критиков весьма резонно рекомендует своим собратьям по перу: «Надо откинуться на спинку кресла и смотреть».

Кухня как оплот диссидентства?
Конечно, первое, с чем ассоциируется слово «кухня», — это традиционные в советские времена посиделки с крамольным уклоном, задушевный «базар» с друзьями, соседями, коллегами, когда в процессе общения решались любые политические проблемы, рождались и рушились иллюзии о собственной причастности к событиям мирового масштаба и т. д. и т. п. Но учтем, что если Олег Меньшиков по возрасту еще такую кухню застал, то молодой автор пьесы Максим Курочкин — человек другой формации, его поколению на кухню удаляться не было резона — все решалось уже прилюдно, на площадях. Поэтому он скептически относится ко всяческим совковым кухонным ассоциациям: «Эта фраза в пьесе — про страну, где правду принято говорить только на кухне, — на мой взгляд, совсем не обязательна. Хотя многие критики моментально за нее ухватились: ага, понятно, для чего это они все сделали! Советская кухня — знаем-знаем... В публике сегодня живет какая-то неизбывная тоска по ясности. Ей не нужен многовариантный мир. А мы, когда работали, как раз очень хотели этих зон ясности избежать. В нашем спектакле персонажи дают сразу несколько версий каждого события...»
В общем, готовьтесь — нас ждет зрелище из ряда вон. Что при нынешнем засилье звездных гастролеров с расхожими историями типа «Вернулся муж из командировки...» большой дефицит. Говорят, в Киеве на этот спектакль зрители рвались не хуже гуннов. У нас иной менталитет, тем не менее о билетах стоит позаботиться заранее. Кстати, в Москве они стоят примерно латов 25-27, что по тамошним меркам почти запредельно. У нас можно будет обойтись и более скромной суммой, чтобы попасть на этот дорогой во всех смыслах спектакль. Кроме Олега Меньшикова к нему приложили руки: легендарный Борис Гребенщиков (автор музыки), блестящий декоратор, лауреат Госпремии России художник Александр Попов (сценография), самый модный столичный кутюрье Игорь Чапурин (костюмы). В ролях: Олег Меньшиков, Оксана Мысина, Никита Татаренков, Галина Петрова и др.

Предоставила Илона