С времен приезда в Ригу Марка Захарова с Ленкомом не было вокруг театральных гастролей такого ажиотажа. Причина — проект популярнейшего российского актера Олега Меньшикова «Кухня».
Три дня аншлагов, толпы жаждущих лишнего билетика, даже почти позабытые спекулянты билетами у входа. Триумф, букеты, восторги, недоумения... Уж теперь, после долгого перерыва, театралам будет о чем поговорить и поспорить. Если вы думаете, что все ясно самим творцам «Кухни», то сильно ошибаетесь.
«Я полтора часа добивалась ответа у автора «Кухни», всеми нами любимого Максима Курочкина: о чем его пьеса?» — призналась нам Галина Дубовская, режиссер спектакля. В итоге Максим выдал примерно следующее: «О справедливости. Но как только кто-то присваивает себе право на истину в последней инстанции, битва за справедливость венчается горой трупов».
Олег Меньшиков, автор идеи, постановщик и исполнитель роли циника-романтика Гюнтера, говорит, что его главный мессидж — «Помни о смерти». Не в том смысле, что тебя рано или поздно банально заколотят в гроб, а в том, что есть другой, параллельный мир. Именно там героям «Кухни» — скромным труженикам безымянного пищеблока — суждено обрести гармонию, встретить любовь и потерянных близких.
Сюжет пересказу не поддается — это уже осознали все маститые московские критики и, возможно, потому еще больше окрысились на новый проект Меньшикова. И правда, любая попытка пересказа смахивает на бред — какой-то замок черт-те где, какая-то кухня, где вполне узнаваемые расейские типажи, привычно переругиваясь и ерничая, готовятся к какой-то неведомой свадьбе. Тут вдруг является на кухню блаженный белокурый дурачок и вносит сумятицу в их стройные ряды. И оказывается, что мечтательная поломойка Надька — на самом деле вдовствующая королева Кримхильда (Оксана Мысина), хозяин замка Гюнтер — погубитель ее мужа бургундский король, а его правая рука менеджер Хаген Карлович (Алексей Горбунов) — непосредственный исполнитель гнусного преступления. А дурачок-то не кто иной, как покойный муж Кримхильды, победитель дракона Зигфрид (Никита Татаренков), впавший в амнезию.
От такого расклада и зрителям, и критикам впору прийти в замешательство. Что со многими и происходит. Немалая часть зрителей, отхлопав и вручив загодя закупленные букеты, выходят из зала, простодушно признаваясь: «Как-то не въехали». А критики, демонстративно продремав полспектакля (об этом мне рассказывала очевидица — Оксана Мысина), бегут затачивать перья. А может, не надо? Не надо себя насиловать и искать в этом спектакле то, чего в нем нет, — претензии на глобальное осмысление прошлого и настоящего, на глубокую философию на мелком месте. Все, что хотели сказать автор и постановщики, — сказано. Причем, на мой взгляд, достаточно внятно, порой многословно, зато очень эмоционально: о любви, смерти, предательстве, праве на выбор.
От вас требуется самая малость, когда-то считавшаяся на театре обязательной, — участие, сопереживание. Для этого не обязательно знать назубок сагу о Нибелунгах — к слову, когда Олег Меньшиков задумывал спектакль, он о Нибелунгах даже и не помышлял. А вот у Максима Курочкина это любимый миф чуть ли не с трехлетнего возраста, он и ввел их в «кухонную» историю. При чем тут они? А ни при чем — постмодернизм, знаете ли, смешение жанров, стилей и времен. История ради истории, игра ради игры.
Так ли часто нам, зрителям, дают в театре поиграть, пофантазировать? Ужас в том, что все больше разжевывают, в рот кладут эту жвачку — глотай и радуйся, авось не подавишься!
А здесь — хэппенинг, типичное постмодернистское действо с непременным участием всех собравшихся, произведение-процесс (недаром каждый спектакль играется по-разному, и Курочкин иногда вручает новый текст актерам прямо перед выходом). Был в 70-е годы такой авангардистский фильм — «Хэппенинг в белом». Меньшиковский хэппенинг тоже в белом — ведь персонажи поначалу облачены в белую кухонную амуницию. Другое дело, что начинается все за здравие, а заканчивается за упокой — memento mori... Но убиенные гуннами персонажи счастливы в том, параллельном мире! В конце, концов, театр — тоже параллельный мир. В нем мы, зрители, ищем переживаний и острых ощущений, которых не хватает в обыденной жизни. Идите на «Кухню» — все это подадут в горячем виде.

Предоставила Илона