В понедельник в Москве прошла премьера одного из самых шумных театральных проектов года. В Театре имени Моссовета показали премьеру спектакля «Кухня» в постановке Олега Меньшикова по пьесе Максима Курочкина.
Еще в октябре прошлого года Олег Меньшиков провел пресс-конференцию на кухне ресторана гостиницы «Рэдиссон-Славянская». Поводом для нее послужило начало работы «Театрального товарищества 814» над новым спектаклем. «Кухня» — так и называлась пьеса, заказанная молодому драматургу Максиму Курочкину. Пять месяцев Курочкин подгонял текст к требованиям театра. Восемь месяцев заняли репетиции. Минувшим летом закрытие своего спектакля «Горя от ума» Меньшиков мотивировал тем, что товарищество вплотную приступило к выпуску «Кухни». В середине ноября готовый спектакль обкатали на родине Курочкина — в Киеве. Теперь, более чем через год после первого заявления о «Кухне», она была представлена на сцене Театра имени Моссовета. Меньшиков выступил в двух ролях: режиссера-постановщика и ресторатора по имени Гюнтер. Спектакль в итоге стал разыгранной на современной кухне легендой о нибелунгах.

За эти три часа, пока длится эта грандиозная «Кухня», на сцене успевают начистить корзину картошки и убить дракона, накрыть свадебный стол и оплакать погибшего короля, вызвать милицию и развести мост, чтобы никто не покинул замка, метнуться за шмудрячком и навести мосты между временами. Но что в этой «Кухне» впечатляет, так это не обилие персонажей, судеб и происшествий, а величие замысла. Не в том (боже упаси!) ироническом смысле, какой придают этим словам, когда хотят поглумиться. А в том, который придавал своим словам Бродский, отвечая Ахматовой на вопрос, как сохранить в свежести творческую кухню. Но следует конкретизировать: собственно замысел принадлежит Олегу Меньшикову и его товариществу. Величие — Максиму Курочкину.
Первые придумали, что действие происходит на кухне — потому что это маленькая модель общества и, кроме того, очень театральная среда. Сюжет должен был строиться на том, что на кухню является новенький — и его разыгрывают. Максим Курочкин предложил ввести сюжет в лоно мифа. Кухонные люди, сам ресторатор и его окружение стали в подаче Курочкина персонажами легенды о нибелунгах.
Если не погружаться в дебри германского средневековья, то конфликт кухни сводится, к следующему. Зигфрид (Никита Татаренков) — это воплощенная юность, чистота и сила. Его alter ego — Гюнтер (Меньшиков), сама зависть, слабость и лживость. Оба — две личины целого, абсолютны и бессмертны, и всякий раз, когда они сходятся — в лесу древней Бургундии, в загранкомандировках в ГДР или на кухне ресторана в стилизованных развалинах, — они разыгрывают один и тот же сюжет — убийство Зигфрида. И собственно сам этот замок-ресторан был выстроен Гюнтером как мышеловка для Зигфрида: один абсолют являет себя только рядом с другим. Но вопрос человеческий состоит в том, нужно ли за гибель героя мстить. И когда за Зигфрида берется отомстить его вдова Кримхильда, бессмертные короли «расправляют крылья и улетают», а невинные люди кухни, каждому из которых Курочкин написал свою маленькую историю, гибнут по-настоящему.
Романтический мессидж, с которым Курочкин уже не однажды выступал в своих драматургических опытах, его вызов существующему театру с его заскорузлыми темами и низкими запросами — похвален, нет слов. И «герои»: Оксана Мысина — Кримхильда, Меньшиков — Гюнтер, его клеврет Хаген — Алексей Горбунов и Зигфрид — Никита Татаренков, за пафос отвечают сполна. Однако если кто и выносит на своих плечах эту вещь, так это люди кухни. Конечно, первым сам Курочкин снимет пафос иронией, высокое — низким, чередует ямб с трепом и являет синтез первого со вторым в тексте Баттхеда, который впаривает на экране телевизора «баклану» Бивису, что «от полчищ гуннов замок не спасет, напрасно в нем закрылись нибелунги— никто из них рассвета не увидит». Но люди кухни поддают его тексту здравомыслия и человеческого жара, рассыпав по спектаклю сочиненные самими актерами соленые шутки. Вроде версии мамы Вали — Лидии Савченко об убийстве Зигфрида: «Все дело в толчке. То ли он кого-то толкнул, то ли его кто-то».

Предоставила Татьяна Павлова