[действие первое] [действие второе]

Нижинский
Сеанс одновременной игры
© Алексей Бурыкин

Факт публикации налицо, но что с лицом?

Автор предуведомляет читателя, что пьеса «Нижинский» - не биография знаменитого польско-русского танцовщика. Персонаж только маскируется под прототип, являясь (в том числе и на сцену) призраком.
Автор предупреждает: точка в финале «Нижинского» поставлена без малого четыре года назад. «Занавес» окончательно скрыл пространство с заваленными набок буквам, перекошенными рифмами и ходульными диалогами. Что не позволило в дальнейшем - вплоть до нынешнего печатного появления пьесы - скальпелю автора, сиречь перу, нарезАть Время ломтиками по своему произволу. Подобное приводит к измене Мнемозине. А та, счастливо кудахтая, назойлива и нетерпелива: 1993-й, февраль, 20-е - день премьеры «Нижинского». Спектакль на Пречистенке умер в том же году, но пьеса с тех пор успела юркнуть под глянцевую черно-белую обложку, сменив родной язык на английский, то есть и вовсе отстраниться от автора.
Автор утверждает также: размытость жанра и границ места и времени действия - в строку: это будет замечено чутким читателем, вообразить которого мне с трудом, но удается, ибо таковой редко, но встречался еще когда «Нижинский» имел рукописный вид.
Автор выражает благодарность Джону Фридману, а также «Театральному Товариществу 814» - их неоценимая поддержка, моральная и материальная, позволила представить «Нижинского» русскому читателю.

Алексей Бурыкин


Посвящается
Олегу Меньшикову

НИЖИНСКИЙ. Люблю говорить стихами.
АКТЕР. Пан любит поэзию?
НИЖИНСКИЙ. Я сам поэзия.

ЛИЦА:
Нижинский
Актер.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Вацлав НИЖИНСКИЙ кубарем выкатывается на сцену.

НИЖИНСКИЙ. Сбежал, сбежал! Эти голоса! - не могу их больше переносить! Надоело! (Входит в телефонную будку, снимает трубку. Набирает первый номер.) Алло, полиция? Меня все утро преследует какой-то маньяк, помогите мне! Что вечер? Ну и что? Имеет ли это значение? А если я не скажу, вы оставите меня одного? На растерзанье, может быть, убийцы?! Откуда я знаю?! Я немедленно сообщил бы вам, но здесь нет никаких вывесок, ни одного названия, тут ничего нет… кроме этой телефонной будки. Ее номер? (Стирает.) Стерт. Я говорю - совершенно стерт, не разобрать… Сами такие! Вы гораздо опаснее моего маньяка! Свихнулись, не дождавшись Второго Пришествия! (Весело напевая, вешает трубку. Набирает второй номер.) Алло? О, какой бархатный голос… Да, да… Кстати, я по голосу могу определить внешность… Не верите? Ммм.. У вас голубые глаза, маленький носик, тонкие губы, на подбородке ямочка, ну как? Очаровательный смех!.. Ах, да! А куда я попал? Нет, сначала вы мне скажите, куда я попал… нет, нет, не… в пожарную команду? А! Да! Я хотел сообщить, что нахожусь в эпицентре пожара. Где горит? Да кругом! Все объято пламенем, весь мир в огне! Так, да? У вас изменился голос, фигура стала уродливой, и нет даже намека на груди! (Вешает трубку, радостно мурлычет себе под нос. Набирает третий номер.) Алло, доктор? Я умираю. От любви. К человечеству. Это не важно. Послушайте, что я сегодня сочинил: «Не дай мне Бог с ума свернуть!» Спасибо. Все, что знаете вы по поводу души и мозга, - это ничто, меньше, чем ничто. А мне больше некому! Ладно, в таком случае, - секундочку! вы ведь скорая помощь! - пожалуйста, номер телефона Центрального Публичного Дома: его почему-то нет в разряде экстренных вызовов, срочно! (Вешает трубку.)

Выходя из будки, натыкается на АКТЕРА. У того в руке - чемоданчик.

АКТЕР. От меня не надо бежать. Ни к чему. Бесполезно.

Пауза

АКТЕР. Спичек у вас не найдется? - я где-то посеял свою зажигалку… Ах, вы же не курите! Я, в принципе, тоже, но в некоторые моменты, вроде нашей с вами встречи, это необходимо и так далее… Вот ведь папироски - чистый вред, а отстать не могу. Жаль? Жаль! Жаль… Перекурчик выходит без сигарет, как музыка без звуков, а пьеска без слов… здоровее будем! Что вы сказали? Нет, нет, нет, отели вызывают у меня протест, я потому и… прямиком к вам-с. Речь свою я продумал, о вашей болезни знаю. Я ведь любитель тишины, смирения, покоя, как, впрочем, и вы… (Ставит чемодан.) Садитесь.

НИЖИНСКИЙ садится.

АКТЕР. Встать!

НИЖИНСКИЙ не шевелиться.

АКТЕР. (вытягивает руку). Что это, дождь? Откуда здесь? - Показалось (Присаживается на чемодан рядом с НИЖИНСКИМ, достает сигарету, зажигалку, прикуривает.) Я был знаком, вернее - не знаком, а так, по долгу службы, встречался с одним… э-э-э… клиентом, которому только дурные сны мешали считать себя царем… не мира, нет - бесконечного пространства, всей Вселенной, так сказать… причем для этого ему достаточно было замкнуться… в ореховой скорлупе. (Смеется.) Его мерзко предали, а потом убили… распяли, кажется. (Вцепляется в Нижинского, тот не реагирует. Поднимает его руку, поворачивает голову - и рука, и голова Нижинского остаются в том положении, которое придал им АКТЕР) Так вот, его сны… По существу, они сводились к следующему: он садился в вагон поезда, чтобы ехать на собственные похороны - а? Каково? - но потом понимал, что умер-то вовсе не он, а его имя, и останавливал поезд или - заметьте, одна из вариаций! - на полном ходу разбивал собой стекло, выбрасывался из окна, встаньте.

НИЖИНСКИЙ встает.

АКТЕР. Опустите руку.

НИЖИНСКИЙ опускает руку.

АКТЕР. Или я что-то путаю? И это были два пациента… клиента то есть, и у одного сны, а у другого скорлупа?.. А... до женского пола вы, князь, охотник большой? (Смеется.) Дело в том, что на днях я повстречал - случайно! - одну свою старую знакомую, особу примечательную: такая, знаете, брюнетка, ходит в брюках и соломенной шляпке, до умопомрачения любит спорт, спортсменов… вы, кстати, нет? Да? Нет? - ну да все равно: впечатление создаете. Разумеется, не замужем. Рекомендую. Готов вам ее уступить. Не стоит благодарности. (Наклоняется к Нижинскому.) Или, быть может, вы не любите брюнеток? (Внезапно срывается с места и носится вокруг Нижинского.) Так я вам найду блондинку или шатенку - поверьте, здесь, за кулисами, извиняюсь, жизни, красивых баб хоть пруд пруди! Если же вы ко всем женщинам равнодушны, так для меня и это не проблема! (Останавливается, утирается большим цветастым платком.) Уф! Ну и темпик у вас, не угнаться! Как славно, что вы молчите, - с вами не скучно! Как выражались… э-э-э… древние, «силенциум сигнификаре»… Ведь вот в искусстве этот самый силенциум и ценен, вы не находите? «Довольно, братцы, издавать мычанье, - к первоначальному вернемся мы молчанью!» - ах, как хорошо! Но мой конек иного рода, и я вас сейчас сражу наповал: я, видите ли, из всех искусств предпочитаю балет. Вы любите балет? О, это такое наслажденье! Недавно был на премьере: молодой танцовщик, никому не известный, но как скачет! Резв, грациозен, красив! Вот фамилию забыл… Фамилия какая-то… несколко… э-э-э… как будто…то ли… нет! - говорят, найди в кордебалете - как же? Как же? А Эм, кажется… Позвольте, да ведь у меня и программка с собой!

НИЖИНСКИЙ валится с чемодана. Пауза.

АКТЕР. Почему вы молчите? Уж не думаете ли, что молчание ваше собьет меня, послужит тормозом на пути к истине? Поверьте, нет ничего легче, как установить все, все, все! - ваши привычки, привязанности (увлекается), причуды, приметы, приемы, приливы (одергивает себя)… Дорогой мой, осталось столько свидетелей, которые могут показать, что было с вами на самом деле - слышите? - на самом деле в то или иное время и там, где вы действительно находились. Это элементарно. Это так просто.

Далее говорят одновременно, не слыша друг друга.

НИЖИНСКИЙ
Я вижу людей насквозь.
С ними мне говорить
не надо, чтобы понять:
я вижу людей насквозь.
Они возражают мне:
«Как вы можете знать
меня, и его, и ее -
мы не знакомы совсем!...»
Я вижу людей насквозь,
потому что умею следить
за их действиями - вот и
все
Ясно и просто, да?
Что он там говорит?
АКТЕР. Конечно, вызывать их всех - дело хлопотное, и мне, честно вам скажу, это не по карману, хотя… на что не пойдешь, ради такого дельца… уж больно заманчиво! Я мог бы поступить по- другому: объездить всех сам, не останавливаясь перед расходами, ибо игра стоит свеч, да, стоит свеч; но знаете, это было бы неразумно: бросать вас в таком положении… в некотором роде это смахивало бы на предательство с моей стороны… да, да… Конечно, если вы будете упорствовать…

АКТЕР. Что вы сказали? Я не шучу. Между прочим, меня к вам привел случай, не случай даже, а так - анекдот. После расскажу. Забавная историйка! Повесть в некотором роде. Фантастический сюжет! Однако, с точечки зрения, так сказать, процесс, вам прежде всего необходимо успокоится, не нервничать, поберечь свой организм… С моей помощью вы пойдете на поправочку… Какая у вас диета? Какие лекарства потребляете? Хорошо ли спите? Кошмарные сны не мучают? А голоса? Каков ваш стул, наконец? Расслабьтесь и закройте глаза… Закройте! Нам больше никто не нужен. Представьте: морской бережок, ласковое солнце, дух водорослей, крики чаек, шелест волн, море, море…

НИЖИНСКИЙ вскакивает и с ревом кружится вокруг АКТЕРА

АКТЕР. Эй-эй, что вы?! Я и в самом деле… А как же шум моря? Успокойтесь! Я ваш друг, я пришел помочь! Ну стоит ли так волноваться? Да что же это? (Убегая.) Минуточку! Я сейчас вернусь! Вот только… Не успеете досчитать до шестидесяти, как я вновь… (Скрывается.) До шестидесяти!

НИЖИНСКИЙ прекращает бег. Открывает чемоданчик АКТЕРА - он пуст. Появляются видения Нижинского: отец Томаш и мать Элеонора.

НИЖИНСКИЙ. Тлен, прах:
плен, страх!
Исчезнуть? Или впустить? - крах?
Либо наотмашь - враз! Без
вашего слова, без вас:
лязг, визг,
свист,
треск!
Я - перед вами - вновь - весь!

ТОМАШ НИЖИНСКИЙ
Судьбы излом и слом, мой мальчик, опыт мой;
борьба вовне со злом - промашка, выстрел мимо.
Не повторяй меня и, относясь терпимо
к тому, что есть вокруг, в себе ищи покой…
Живи царем - царю, скажи, чего во имя
пренебрегать законами своими,
от одиночества отрекшись? - Мой ответ:
того не стоит свет.

ЭЛЕОНОРА НИЖИНСКАЯ
Облечь в слова
смуту, тревоги - как?
моя речь мертва,
звуки убоги - в такт
никак не попасть!
Как бы тебе, родной,
не пропасть!
Опасность пусть стороной
проходит: не тронь, не рань!
не погуби - люби!
не переступи грань!

НИЖИНСКИЙ. Круг замкнут. Чтоб из него
выпрыгнуть - вот моя цель! -
необходим пробел:
передо мной модель
всеобщего, все-и-вся-
вобравшего - есть ли щель?
Есть ли в подобной дуэли
смысл, достойный цели?

Вбегает АКТЕР со смирительной рубашкой в руке. НИЖИНСКОГО не видит.

АКТЕР. (в нерешительности). Вот тебе на!.. Ау?! Где вы? Эй-эй-эй! Не прячьтесь! Я не причиню вам зла… Ни на минуту нельзя оставить! Как сквозь землю! Странно, странно, странно… Отсюда ведь… куда ж?! Пропал! Пропал! (Подбрасывает монету.) Пан или пропал? (Ловит, удовлетворено.) пан! Ну что ж…(Начинает поиски.)

НИЖИНСКИЙ. И все ж какая благодать,
словам не веря и слогам,
ни людям ни богам
не подчиняясь, лишь внимать
всем телом звукам музыки! Молчать,
молчать, молчать!!!
Упасть в небы-, в незна-, в нежи-,
повсюду строя миражи!

АКТЕР разводит руками. Снова подбрасывает монету, ловит, смотрит.

АКТЕР. Тьфу!
НИЖИНСКИЙ. Минута тридцать семь.
АКТЕР. (испуганно). А?
НИЖИНСКИЙ. Так вы держите слово?
АКТЕР. Как?
НИЖИНСКИЙ. Я успел досчитать до девяносто семи.
АКТЕР. И что?
НИЖИНСКИЙ. Вы не сдержали слова!
АКТЕР. Я… не давал…
НИЖИНСКИЙ. Вы обещали вернуться ровно через минуту.
АКТЕР. (приходя в себя). Очевидно, следовало бы считать медленнее… А вот вы… где были?
НИЖИНСКИЙ. В Киеве. Я родился там. На масленицу. В тот день я получил первый в своей жизни подарок - мне было несколько часов - от отца…

АКТЕР попытался разобраться со смирительной рубашкой, делая вид, что НИЖИНСКИЙ ему безразличен.

НИЖИНСКИЙ. Отец танцевал лучше меня, но ничего не достиг из-за пьянства. Во время последней встречи он подарил мне запонки с уральскими самоцветами; помню его на пристани: он махал голубым платком вслед пароходу, на котором был я… Отца я больше не видел никогда…
АКТЕР. А мать?
НИЖИНСКИЙ. О, я учился ходить, говорить и танцевать одновременно, и мама, которая следила за появлением у меня каждого нового зуба, не смогла бы сказать, когда состоялся мой первый урок танца…

Пауза.

АКТЕР. Продолжайте, прошу вас.
НИЖИНСКИЙ. Семьи не стало. Мой брат умер…
АКТЕР. В сумасшедшем доме!
НИЖИНСКИЙ. Да, едва мне исполнилось…
АКТЕР. Во-сем-над-цать.

Пауза.

НИЖИНСКИЙ. Мы… хорошо с ним ладили. А с сестрой я любил вместе работать - она понимала меня с полуслова… Долгое время я ничего не знал ни о ней, ни о маме. Я мучился в неведении несколько лет, потом мне стало все равно.

Пауза.

АКТЕР. Да, да, да, да, да! - именно неведение и определяет поступки, не так ли? Но дочь?
НИЖИНСКИЙ. Ее пением я заслушивался… «А-а-а-а», - так она пела, и я был счастлив, потому что это значило: «Все только радость, ничего не страшно»… С сыном сложнее…
АКТЕР. С сыном? У вас был сын?
НИЖИНСКИЙ. О нем я знаю немного - он еще не родился…
АКТЕР. Да-а, вам немало пришлось пережить, пан… - могу я называть вас паном? Но я помогу вам.
НИЖИНСКИЙ (оживляясь). Да? А вы что - богатый?
АКТЕР. (после паузы). А сколько вам нужно?
НИЖИНСКИЙ. Я знаю, деньги - грязная вещь, но они необходимы мне, чтобы подорвать Мировую Биржу. Именно ее разорением я добуду денег!
АКТЕР. По-дор-вать Миро-вую Биржу?! А что это такое? И для чего?
НИЖИНСКИЙ. Смерть! Биржа символизирует смерть! Но я выиграю… Бог поможет мне.
АКТЕР. (вынимая чековую книжку). Что ж… вы избавили меня от ненужных хлопот, так что я у вас в долгу. Так - сколько же? Не церемоньтесь.
НИЖИНСКИЙ. Не могли бы вы дать мне наличными?
АКТЕР. Извольте, но у меня совсем немного с собой… Боюсь, вам не хватит этого и на дорогу…(усмехаясь) до Мировой Биржи.
НИЖИНСКИЙ. О, не беспокойтесь, у меня в тайнике спрятано еще двести пятнадцать франков.
АКТЕР. Двести франков…
НИЖИНСКИЙ. Двести пятнадцать!
АКТЕР. А для чего вам деньги? Предположим, на Бирже, хотя то и не рулетка, вы выиграете крупную сумму… Предположим.
НИЖИНСКИЙ. Я уверен в выигрыше, потому что я - жизнь.
АКТЕР. (после паузы). Ну и… что собираетесь делать с этими деньгами?
НИЖИНСКИЙ. Думаю пойти в бордель.
АКТЕР. Куда-куда?
НИЖИНСКИЙ. Мне всегда хотелось понять психологию проститутки, хотя, я знаю, это звучит дико. Думаю, что пойду к нескольким…
АКТЕР. О-о!
НИЖИНСКИЙ. Во мне рождается такое сексуальное возбуждение, и в то же время страх, кровь приливает к голове, и я рискую получить удар… Но, если Бог того захочет, я отдам деньги женщинам просто так, без всякой связи…
АКТЕР. Какой моветон! Решаясь на это - вы поступаете дурно.
НИЖИНСКИЙ. Я? Дурно? Я ненавижу дурные поступки! (Пауза.) Если бы мне и довелось совершать их, то только потому, что в тот момент я не зрел Бога в моей душе.
АКТЕР. Послушайте, по какому праву вы позволяете себе говорить о Боге, даже когда речь идет о борделе?
НИЖИНСКИЙ. А-а-а… Вы монокль не носите?
АКТЕР. Что, простите?
НИЖИНСКИЙ. Мо-но-кль.
АКТЕР. Нет, монокль я не ношу. Я только читаю в очках.
НИЖИНСКИЙ. Что же вы читаете? Рекламные проспекты?
АКТЕР. Слова, слова, слова…
НИЖИНСКИЙ. Так вы отказываетесь дать мне в долг?
АКТЕР. Нет, я дам… К чему это?.. Никак не смекну: пан всерьез или притворяется?
НИЖИНСКИЙ. Пан всерьез! (Внезапно хватает АКТЕРА)
АКТЕР. Что такое?
НИЖИНСКИЙ. Тссс!..
АКТЕР. Что вы делаете?
НИЖИНСКИЙ. Тише! Ненавижу, чтобы мне мешали, когда я работаю.
АКТЕР. Вы работаете? (вырывается) Да объясните же, наконец!

Пауза.

НИЖИНСКИЙ. Я хороший физиономист, могу отличить обманщика, наблюдая за его лицом.
АКТЕР. (утираясь платком).И кто же я, по- вашему?
НИЖИНСКИЙ. Один совет: свои деньги посвящайте любви.
АКТЕР. Вы полагаете, что я обманщик?
НИЖИНСКИЙ. Любовь - самое старое слово!
АКТЕР. Ну и кто я? Кто я? Кто я для вас? Кто?
НИЖИНСКИЙ. Жизнь не секс и секс не Бог.
АКТЕР. Да черт возьми, перестаньте вы поминать имя Божие к месту и не к месту! Прекратите как попугай тараторить: Бог, Бог, Бог!…
НИЖИНСКИЙ (с внезапной яростью). А-а! Так это ты! Ты всегда стоял за моей спиной! Думаешь, я боюсь тебя?! Прочь с глаз моих! Ты прятался, скрывался, постоянно следил за мной! Я не звал тебя! И мне не нужны твои грязные деньги! Ты подослан убить меня, уничтожить мою жизнь?! Не выйдет! Прочь! Прочь! С самого начала я предполагал, с кем имею дело! Сам воздух изменился с его появлением, я чувствовал удушье, но Бог хочет, чтобы я остался… Что же касается совершенных мною ошибок, то своей жизнью и страданиями я искупил их более, чем кто- либо!..
АКТЕР. (кричит). Имя! На чье имя выписывать чек? Ну! Имя, фамилия! Живо!
НИЖИНСКИЙ. Нет, не знаю, нет, нет…

Продолжительная пауза.

АКТЕР. Ну, а… знаете ли вы точную сумму, какая необходима вам? Для начальной игры? Не отказывайтесь от моих денег, ведь это Господь велит вам отправится на Биржу, не так ли? А кто же здесь еще, кроме меня, сможет вам помочь?

НИЖИНСКИЙ молчит.

АКТЕР. То-то…
НИЖИНСКИЙ (мягко). Да-да, вы правы… Все именно так, как вы говорите. И… извините меня, я был несправедлив.
АКТЕР. Не будем сентиментальничать! Итак…
НИЖИНСКИЙ. Я не могу представить, сколько в точности мне нужно…
АКТЕР. Вот вам тысяча франков - берите без колебаний. (Протягивает НИЖИНСКОМУ деньги.)
НИЖИНСКИЙ. О, я благодарю вас, вы благородный, хотя и хитрый человек. Я беру эти деньги у вас в долг - и отправляюсь немедленно…
АКТЕР. Немедленно?
НИЖИНСКИЙ. Прошу вас выйти, мне необходимо переодеться. У меня много дорогих костюмов, в том числе и дорожных.
АКТЕР. Но теперь ночь.
НИЖИНСКИЙ. Вы уверены в этом?
АКТЕР. Все относительно, конечно…
НИЖИНСКИЙ. Быть может, сейчас вечер или, к примеру, утро. Вчера вечером я видел Марс, он совершенно необитаем. Я знаю эту планету, хотя и не нахожусь под ее влиянием… А вы?
АКТЕР. Как? Марс? Это та самая «покрытая льдом планета, что миллионы лет назад была точно такой же, как наша Земля, которую скоро ожидает подобная участь, если никто не послушает меня» - то есть вас - «и не закроет заводы»… Уф! Я верно цитирую?
НИЖИНСКИЙ. Да, да, та самая. Меня никогда не слушали! Если бы Бог велел мне уйти, я так бы и сделал, как в свое время Толстой: я знаю, он бежал от своей жены, я читал его книги и, мне кажется, понимаю его. Он тоже хотел спасти Землю.
АКТЕР. Но вы-то, вы-то куда ушли бы, пан?
НИЖИНСКИЙ. О, моя политическая программа чрезвычайно проста и состоит в том, чтобы быть заодно со всем миром.
АКТЕР. (улыбаясь). Удается?
НИЖИНСКИЙ. Что?
АКТЕР. Удается быть со мною заодно?
НИЖИНСКИЙ. Не смейтесь вы, шут гороховый! И вообще - что вы тут делаете? Я ошибся! Они были правы! Не трогайте меня! Не притрагивайтесь ко мне! Как вы можете ходить в таких туфлях? Неужели вы не видите, на что они похожи?! Это отвратительно - врываться ко мне в грязной обуви! Быть может, сейчас и ночь, но я, уж извините, не подаю вам руки: человеку, носящему такое, вполне позволительно не заниматься собственными руками!
АКТЕР. А как же моя история? Вы не хотите услышать мою историю?
НИЖИНСКИЙ. Какую еще историю?
АКТЕР. Благодаря которой я попал к вам. Я прогуливался…
НИЖИНСКИЙ. Мне не нужна ваша история…
АКТЕР. … солнце, знаете, зелень…
НИЖИНСКИЙ. …мне предостаточно собственных историй…
АКТЕР. …и вдруг замечаю кровь…
НИЖИНСКИЙ. …я оброс историями, как… Что? Что вы заметили?
АКТЕР. Кровь, на траве, цепочку кровавых пятен.
НИЖИНСКИЙ. И что же?
АКТЕР. Я пошел по этому следу.
НИЖИНСКИЙ. Почему?
АКТЕР. По этому следу…
НИЖИНСКИЙ. Почему вы пошли по этому следу?
АКТЕР. Знаете ли, не знаю… но сам вид крови… как-то завораживает…
НИЖИНСКИЙ. Та-ак…
АКТЕР. Э-э-э… Я кружил по лесу, как - хо-хо! - настоящая полицейская ищейка, пока не вышел к пропасти - след обрывался у самого края. Я наклонился, и - странное дельце! - внизу никого не было…
НИЖИНСКИЙ. А кого вы рассчитывали увидеть?

Пауза.

АКТЕР. Может быть, человека… И знаете, что более всего меня поразило, в чем, так сказать, самая-то изюминка: когда я обернулся - ой, не могу! - то вместо крови я увидел кучки козьего навоза - во! Я, представьте себе, все это время обманывался, идя по ложному следу! То ли воображение морочило меня, то ли отнести это на счет солнечного удара - не знаю, не знаю… В действительности все проще: навоз!.. Природа, конечно, гениальна! Я расхохотался и пошел в отель.
НИЖИНСКИЙ. Вот то же произошло со мной!
АКТЕР. Вот я и решил проверить…
НИЖИНСКИЙ. Только мной руководила Божья воля и была зима…
АКТЕР. Зима, да?
НИЖИНСКИЙ. Да. Я шел по следу крови в уверенности, что здесь произошло убийство. У обрыва я остановился и посмотрел вниз: там и в самом деле никого не было.
АКТЕР. А вместо крови - козий навоз!
НИЖИНСКИЙ. Я не биолог… Я только понял, что Бог проверяет меня. На обратном пути я крикнул: «Я не боюсь Тебя, Ты - жизнь, а не смерть!» - и вновь увидел кровь на снегу… Я разозлился.
АКТЕР. Вы вышли из себя?
НИЖИНСКИЙ. Ну да, я иногда прогуливаюсь, то есть сбегаю… Но Он сказал мне: «Остановись», - и я остановился. «Перестань размышлять», - и я перестал. Я стоял так долго, что у меня от мороза заболели руки, пока не услышал в последний раз Его голос… «Иди», - сказал Он мне, и я пошел дальше…
АКТЕР. Вы были один?
НИЖИНСКИЙ (раздраженно). Я же сказал!
АКТЕР. Ну-ну-ну-ну-ну… Зачем все эти вымыслы?
НИЖИНСКИЙ. Я переживаю. А с вами этого случиться не могло! И вы просто глупец, что использовали происшедшее со мной как нелепую шутку. В действительности имеет значение только то, что велит делать Бог.
АКТЕР. Бог, конечно, не будет настаивать на совершении убийства?

Смотрят друг на друга.

НИЖИНСКИЙ (После паузы). Я просмотрел вечерние газеты. И, хотя не знаю немецкого, английского, итальянского, венгерского, они мне все доступны, я понял, что никакого убийства не было. Французский немного.
АКТЕР. Итак, была зима…
НИЖИНСКИЙ. Или лето.
АКТЕР. (издеваясь). А может быть, осень?
НИЖИНСКИЙ. Или весна. Я знаю, вы мне не верите, но я не сержусь на вас. Я все прощу даже моему убийце. До свидания.
АКТЕР. Прогоняете меня?
НИЖИНСКИЙ. Почему всегда, всем и каждому я должен объяснять желание остаться наедине с самим собой?!
АКТЕР. Я не каждый. И потом, мне кажется, вам лучше не оставаться в такой опасной компании…
НИЖИНСКИЙ. Не твое дело. Прощайте.
АКТЕР. А как же ваша поездка?
НИЖИНСКИЙ. Какая еще поездка?
АКТЕР. (с ухмылкой). А на Мировую Биржу?
НИЖИНСКИЙ. Я получил телеграмму: приглашают в Париж. Выступать…
АКТЕР. (перебивая). Кто приглашает?
НИЖИНСКИЙ. …К этому необходимо подготовиться.
АКТЕР. Позвольте взглянуть?
НИЖИНСКИЙ. Почему я должен подтверждать свои слова бумажкой?
АКТЕР. Дело не в этом. (Вырывает телеграмму у Нижинского.)
НИЖИНСКИЙ (растерянно). Я никому не позволю вмешиваться в мои дела! Мне не нужен импресарио!
АКТЕР. Здесь проставлена дата: 9 марта 1914 год… когда это было?

Пауза.

НИЖИНСКИЙ. По своим всегда точным часам я вижу, что вам пора. И отдайте почистить свои туфли мальчишке на улице!
АКТЕР. А зачем вам психология проститутки?
НИЖИНСКИЙ. Что?
АКТЕР. Я так понял - вас интересует психология проститутки… У меня есть несколько брошюр на эту тему, мгу вам предложить… Прелюбопытнейшие исследования!
НИЖИНСКИЙ. Кто же ими занимался?
АКТЕР. Я!
НИЖИНСКИЙ. Вы? Но какое отношение имеете вы к этому?
АКТЕР. А позвольте спросить вас о том же?
НИЖИНСКИЙ. Мне это необходимо, потому что я… когда мне было… Вы, кажется, собрались уходить?
АКТЕР. Остался из любопытства… Так что? Когда вам было…

Пауза. НИЖИНСКИЙ снимает ботинок и швыряет его в АКТЕРА, тот уклоняется.

НИЖИНСКИЙ. Извините, но по-другому я поступить не мог: Бог велел мне сделать это.
АКТЕР. А если Бог… велит вам убить?.. к примеру, меня?.. как?
НИЖИНСКИЙ. Я подчинюсь Ему. (Снимает второй ботинок и швыряет его в АКТЕРА, попадая.)
АКТЕР. Не прощаюсь. (скрывается)

Появляются видения Нижинского - жена Ромола Пульска и Сергей Дягилев.

РОМОЛА ПУЛЬСКА.
Не преклоняйся перед ним - отравой
тебя он опоил, и до сих пор
силки его расставлены повсюду…
Ему ты не обязан славой,
клеймо его - позор.
А я, твоя рабыня, есть и буду…

НИЖИНСКИЙ.
Поешь ты сладко… Вот и случай
комедию двойную разыграть:
явиться должен кто в наряде шлюхи?
Нас танец повенчал… - послушай,
как вступит музыка: пора!
Твой выход! Пресечем все слухи!

РОМОЛА ПУЛЬСКА.
О, танец - гимн! Гимн плоти
и живой
жизни! Недоступный гномам -
танец! Звериной тропой,
в сердце застрявшим комом,
лавиной страсти земной!
Танец, благодаря тебе…
Танец, благодарю тебя!

СЕРГЕЙ ДЯГИЛЕВ.
Живая жизнь? Из уст каких
я это слышу? Смерть, бурун,
сметающий, несущий только смерть,
твой голос, и пока он не утих -
не разобрать звучанья струн,
столь чистого… Скорей небесна твердь
расколется, чем ты, змея,
признаешься: во всем вина твоя!

РОМОЛА ПУЛЬСКА.
Твой пыл, милейший, только пыль,
и больше ничего.

СЕРГЕЙ ДЯГИЛЕВ.
Не быль, но боль!
Ответь: не ты ль
Похитила его
Обманом, прежде разузнав
О слабости моей?
И не твоя ль, мой друг, рука
Ту проводила вертикаль -
Стремительно! - к нулю?

РОМОЛА ПУЛЬСКА.
Но я его люблю.
Я - пульс его, его шестое чувство,
а ты… ты - страх, давящий мерзкий страх,
тебе дано искусство
сжигать в себе других и превращать их в прах!
Тебе дано…

СЕРГЕЙ ДЯГИЛЕВ. Довольно.

РОМОЛА ПУЛЬСКА. Ты…

СЕРГЕЙ ДЯГИЛЕВ. Довольно!

РОМОЛА ПУЛЬСКА. Твой новый фаворит…

СЕРГЕЙ ДЯГИЛЕВ. Довольно, я сказал!!!

РОМОЛА ПУЛЬСКА.
Мне нравится, когда ему так больно,
когда отводит в сторону глаза…

НИЖИНСКИЙ.
Я - яблоко раздора, я - стрела,
избравшая мишенью духа плоть,
в надежде расколоть
и этот плод, и вечный корень зла -
добро. И как смешны мне все
попытки эти - сумасбродству дань!
Добро - куда ни глянь -
на чертовом кружиться колесе…

Появляется АКТЕР, загримированный под женщину.

АКТЕР. Центральный Публичный Дом в моем лице приветствует вас! Заказ номер два нуля ноль-ноль один. Анонимность гарантируется.
НИЖИНСКИЙ. Я хочу рассмотреть твое лицо, подойдите ближе.
АКТЕР. Уж не думаете ли вы, что я обманщица?
НИЖИНСКИЙ. Должен вас предупредить: все вокруг (запинается) считали меня сумасшедшим.
АКТЕР. Эка невидаль!
НИЖИНСКИЙ. Открою вам один секрет…
АКТЕР. Обожаю чужие секреты!..
НИЖИНСКИЙ. Я не люблю быть с людьми, находиться среди взрослых, не умею. Мне доставляет радость только общение с детьми.
АКТЕР. Наш Дом этим не занимается. До свидания!
НИЖИНСКИЙ. До свидания.
АКТЕР. (обиженно). Я еще так молода! Я почти невинна!
НИЖИНСКИЙ. Ответь мне на один вопрос.
АКТЕР. Деньги вперед.
НИЖИНСКИЙ. Деньги - зло.
АКТЕР. Это мое дело. Моя работа.
НИЖИНСКИЙ. Я научу тебя гримироваться.
АКТЕР. Что, плохо?
НИЖИНСКИЙ. Изменяться надо изнутри, полностью превращая себя в другого… Вам это не по силам.
АКТЕР. (смывая грим). Почему? Я могу попробовать…
НИЖИНСКИЙ (резко). Отвечайте немедленно: какое расстояние до Солнца?
АКТЕР. Откуда мне знать?!
НИЖИНСКИЙ. Я вас убью.
АКТЕР. 150 миллионов километров.
НИЖИНСКИЙ. А до Луны? Ну?
АКТЕР. 385 тысяч. А что вы, собственно, хотите?
НИЖИНСКИЙ. И то и другое.
АКТЕР. Разве? А позвольте представиться: Дягилев Сергей Павлович… Ваца, ты меня не узнаешь? Как поживаешь, дорогой?
НИЖИНСКИЙ (с отвращением) Оставьте его в покое. Это вам не персонаж!
АКТЕР. Ты помнишь его гостиниц?
НИЖИНСКИЙ. Оставьте его в покое!
АКТЕР. Нас представили, ты был так слаб…
НИЖИНСКИЙ (отрешенно). Я упал в обморок…
АКТЕР. Да! Ты шлепнулся на пол, я испугался за тебя и привел доктора…
НИЖИНСКИЙ. Доктор не нашел ничего опасного, ты принес мне апельсин…
АКТЕР. Я взял твою руку в свою…
НИЖИНСКИЙ (внезапно) У меня кончились деньги! Сколько раз повторять, что мне нужны деньги на карманные расходы?! Я не могу поминутно думать об этом!
АКТЕР. (растерянно). Позвольте… я вам дал тысячу франков - это все, что у меня было с собой…
НИЖИНСКИЙ. К завтрашнему дню мне необходимы две тысячи франков, и я больше ничего не желаю слушать! Я свободный человек и поступаю так, как хочу!
АКТЕР. Конечно, конечно… А кто оплачивает твои счета?
НИЖИНСКИЙ. Мне не нужна эта опека! Я хочу получать свои деньги и тратить их по собственному усмотрению! Ты не позволяешь мне самого элементарного!
АКТЕР. Что ты называешь «самым элементарным»? Куда ты ходил вчера назло мне?
НИЖИНСКИЙ. Не назло тебе! Вчера, позавчера, поза-позавчера!.. - мне надоела эта постоянная слежка!
АКТЕР. Ты можешь делать все. Что захочешь…
НИЖИНСКИЙ. Я говорю не о балете! Почему так редко меняют постельное белье?! Прикажи менять ежедневно!
АКТЕР. О чем ты? Василий следит за этим…
НИЖИНСКИЙ. Василий следит за мной! Убери его от меня! Куда бы я ни пошел, везде эта отвратительная рожа!
АКТЕР. Лицо как лицо…
НИЖИНСКИЙ. Рожа.
АКТЕР. Лицо.
НИЖИНСКИЙ. Рожа!
АКТЕР. Лицо!

Продолжительная пауза.

НИЖИНСКИЙ. Тут - удар тростью. Вот так! (Бьет АКТЕРА.)
АКТЕР. (ошеломленно) Ты что? Мне же больно…
НИЖИНСКИЙ. Мне тоже.
АКТЕР. Ах, ты, тварь! (Бросается на Нижиннского, бьет его.) Мерзавец! Лгун! Знаешь, кто ты есть? Обыкновенный танцовщик и больше ничего! Твое сумасшествие - наследная черта, и если бы ты сам не захотел сделать из этого целую историю, загадку, легенду, ты вошел бы в балетные энциклопедии через запятую с другими и о тебе вспоминали бы только тогда, когда учили прыжку воспитанников балетных школ!.. Обезьяна! (Отходит.)

Продолжительная пауза.

НИЖИНСКИЙ. Не представляем ли мы из себя одинокие ритмы?
АКТЕР. Заткнись. Я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать, понятно?
НИЖИНСКИЙ. Когда?
АКТЕР. Что - когда?! Сейчас, сейчас, сейчас! Я спрашиваю: тебе ясно или нет?
НИЖИНСКИЙ. Это уже первый вопрос?
АКТЕР. Не паясничай!
НИЖИНСКИЙ. Но мне необходимо подготовиться, я давно не давал интервью…
АКТЕР. Что для этого нужно - чтоб я дал тебе по морде?
НИЖИНСКИЙ. Очень смешно. Я понял. Да.
АКТЕР. Что?
НИЖИНСКИЙ (гримасничая). Вы - будете - задавать - вопросы - а я - буду отвечать. Вопрос - ответ, вопрос - ответ, вопрос…

АКТЕР дает затрещину НИЖИНСКОМУ.

АКТЕР. Идиот!
НИЖИНСКИЙ. Это другое дело. Но должен заметить, все прежние интервьюеры были скромнее. Все познается в сравнении…
АКТЕР. Что ты несешь?! Итак…
НИЖИНСКИЙ. Я с вами на брудершафт не пил!
АКТЕР. (угрожающе). Итак!
НИЖИНСКИЙ. Я не желаю выслушивать этот тон!
АКТЕР. (гневно). Ита-ак!!!
НИЖИНСКИЙ (кричит). Где мой адвокат?
АКТЕР. (кричит). Что, по-твоему, есть Бог?
НИЖИНСКИЙ (не задумываясь). Бог - то человек, который оплодотворяет одну женщину, и от этой единственной женщины он порождает детей.

Пауза.

АКТЕР. Ты… что?
НИЖИНСКИЙ. Я не знаю…
АКТЕР. Значит, ты всерьез предполагаешь, что Бог - человек? Более того - мужчина? Любой здоровый мужчина?
НИЖИНСКИЙ. Бог - это Бог. А человек произошел от Бога, а не от обезьяны, а обезьяна произошла от обезьяны, созданной Богом…
АКТЕР. Стоп, стоп, стоп! Я тебя не спрашивал насчет обезьяны… Итак, Бог - это сила, способная производить…
НИЖИНСКИЙ. Любовь.
АКТЕР. То ты сказал?
НИЖИНСКИЙ. Любовь, и больше ничего.
АКТЕР. Ты не слушаешь меня!
НИЖИНСКИЙ. Напротив. Обычно говорят, что человек рождается от семени отца и из чрева матери, - а я утверждаю, что семя происходит не от перворожденного из людей, но оно исходит от Бога. Человек - это плоть и чувство. Если человек создан из плоти, значит он из нее и вышел.
АКТЕР. Получается. Что происхождение человека - обезьянье!
НИЖИНСКИЙ. Получается обратное, поскольку именно Бог создал плоть. А сходство человека и обезьяны всего лишь органическое, но не духовное, и Бог не обезьяна, а человек - частица Бога…
АКТЕР. Так. Начнем с самого начала. По-твоему, Бог - человек?
НИЖИНСКИЙ. Это жизнь.
АКТЕР. Но тогда, следовательно, и хорошее, и дурное составляет суть Бога.
НИЖИНСКИЙ. Мой Бог - Бог добра, но за плохого человека я не могу ручаться…
АКТЕР. Ага! Выходит, в мире водятся несколько разновидностей Бога!
НИЖИНСКИЙ. Я не хочу вам зла, но отец моей жены покончил жизнь самоубийством, потому что слишком много рассуждал. Я никому не хочу зла, поверьте! И мой ум невредим.
АКТЕР. При чем здесь твой ум?
НИЖИНСКИЙ. Совершенно ни при чем. О Дягилеве говорили: «У него нет ни одного су, но его ум стоит целого состояния». У меня тоже нет денег, и я не умен, но у меня есть душа.
АКТЕР. У меня тоже есть душа!
НИЖИНСКИЙ. Н вот. Какие уж тут обезьяны! Ненавижу полемику: молчание - лучший аргумент в споре.

Пауза. АКТЕР порывается что-то сказать, но НИЖИНСКИЙ жестом останавливает его. Пауза.

АКТЕР. (осторожно). Что случилось?
НИЖИНСКИЙ (не двигаясь). Я танцую.

Пауза

АКТЕР. И все-таки! Ты утверждаешь, что Бог…
НИЖИНСКИЙ (перебивая его, резко). Что вам нужно?
АКТЕР. Стоп, стоп, стоп! - задаю вопросы я.
НИЖИНСКИЙ. Я устал от вас.
АКТЕР. Не смешно. Итак, слушай меня внимательно! - Бог, каким бы Он ни был, существует все-таки отдельно от человека… так? Так или не так? Я спрашиваю: так или не так?
НИЖИНСКИЙ (расходясь до припадка). Я человек и Бог я краснокожий индеец негр египтянин иностранец незнакомец китаец я Бог любой живой твари я морская птица и птица над сушей я медведь зубр дельфин уж…
АКТЕР. Замолчи.
НИЖИНСКИЙ. …я мужик рабочий князь царь я современник Шекспира Вагнера Баха я земля огонь воздух вода движение и жизнь мудрость и чувство
АКТЕР. (хватаясь за голову). За-мол-чи!!! Я приказываю тебе замолчать!
НИЖИНСКИЙ. …я Будда я Христос дух в плоти и плоть в духе я бабочка я цветок я мужчина я женщина я одно целое я везде и повсюду я любовь и бесконечность я я я я…

АКТЕР хватает бутылку коньяка и, крепко зажав между колен голову НИЖИНСКОГО, выливает часть содержимого ему в рот. НИЖИНСКИЙ сразу обмякает. Опрокидываясь на пол, АКТЕР делает глоток из бутылки сам. Пауза.

АКТЕР. Я понял: твое место в кунсткамере. Сейчас я тебя заспиртую и отправлю в Цюрих. (смеется) Или в Париж… а может быть, и в Лондон. Среди всяких так двухголовых уродцев и гермафродитов тебе будет в самый раз: ты у них сойдешь за своего! Тебе отведут отдельную полочку. К полочке прикрепят бирочку, на бирочке напишут…
НИЖИНСКИЙ (перебивая). Хороший коньяк.
АКТЕР. Что?
НИЖИНСКИЙ (приподымаясь рывком). Тссс!…
АКТЕР. На валяй дурака!
НИЖИНСКИЙ (настойчиво). Тшш!

АКТЕР настораживается, прислушиваясь. Пауза.

АКТЕР. (шепотом) Да в чем дело-то?
НИЖИНСКИЙ. Этот миг уже никогда не повторится. Ни-ког- да.
АКТЕР. Так всегда бывает.
НИЖИНСКИЙ. Именно здесь.
АКТЕР. Особенно здесь.
НИЖИНСКИЙ. Я должен предупредить о грозящей тебе опасности. (Берет бутылку у АКТЕРА, делает глоток, возвращает.) Если не принять мер - будет поздно.
АКТЕР. ?
НИЖИНСКИЙ. Я вижу, как ты мучаешься, - это оттого, что слишком много рассуждаешь… Моя жена тоже много рассуждала, и чем это закончилось? Ты, видимо, потребляешь мясо?
АКТЕР. (решительно). Не вижу связи.
НИЖИНСКИЙ. Связи всегда невидимы, их можно только ощутить интуитивно. Я, например, умею видеть, не глядя, а ты?
АКТЕР. Как это?
НИЖИНСКИЙ. Глаза не так уж необходимы, чтобы видеть предметы или поступки людей…
АКТЕР. Не заливай!
НИЖИНСКИЙ. Я помогаю себе чувством. Слепые меня хорошо понимают. Слепые и сумасшедшие. Вот с кем я умею ладить…
АКТЕР. Ха! Ты сам рассуждаешь…
НИЖИНСКИЙ. Нет, я говорю, что чувствую. И вообще ты затеял все это…
АКТЕР. Я? Я лишь следствие, а причина - ты.
НИЖИНСКИЙ. Причина в Боге.
АКТЕР. Опять ты за старое!
НИЖИНСКИЙ. Мне даже кажется порой, что те, кто живут во мне, на самом деле существуют отдельно, сами по себе… Но проверить этого я не могу - как проверить?
АКТЕР. (отхлебывая из бутылки). Я не понимаю ровным счетом ни-че-го!
НИЖИНСКИЙ. Дурак ты.
АКТЕР. Возьми свои слова обратно.
НИЖИНСКИЙ. Ыт каруд. В тебе очень много искусственного.
АКТЕР.(упорно) Возьми свои слова обратно!
НИЖИНСКИЙ. Не могу.
АКТЕР. Почему?
НИЖИНСКИЙ. Потому что ты не слепой и не сумасшедший.
АКТЕР. Нет, я сумасшедший.
НИЖИНСКИЙ. Нет, не сумасшедший.
АКТЕР. Нет, я сумасшедший!
НИЖИНСКИЙ. Нет, не сумасшедший!
АКТЕР. Ладно! Тогда я слепой.

НИЖИНСКИЙ внимательно смотрит на АКТЕРА.

НИЖИНСКИЙ (после паузы). Да, ты слеп, однако ты способен видеть… - значит, ты не настоящий слепой.
АКТЕР. А какой?
НИЖИНСКИЙ. От того, что я тебя назову слепцом, ты не потеряешь зрение. Тут дело в другом.
АКТЕР. В чем, в чем тут дело?
НИЖИНСКИЙ. Я тебе уже говорил.
АКТЕР. Нет, не говорил.
НИЖИНСКИЙ. Нет, говорил.
АКТЕР. Нет, не говорил.
НИЖИНСКИЙ. Нет, говорил.
АКТЕР. Ну, значит, меня не удовлетворило то, что ты сказал! Вообще, ни на один вопрос ты не ответил мне удовлетворительно!
НИЖИНСКИЙ. Ты еще и глух!
АКТЕР. (обрадовано). О! Видишь, рассуждения полезны: теперь я знаю кто я.
НИЖИНСКИЙ. А кто ты?
АКТЕР. (обиженно). Не скажу.
НИЖИНСКИЙ. Как так?
АКТЕР. А вот так! Что тебе надо?
НИЖИНСКИЙ. У тебя имя есть?
АКТЕР. А что?
НИЖИНСКИЙ. Имя создает судьбу.
АКТЕР. Судьба создает имя…
НИЖИНСКИЙ. Или наоборот.
АКТЕР. (кивая). Или наоборот. (отхлебывая коньяк) Я все никак не пойму: ты притворяешься или нет?
НИЖИНСКИЙ. Притворяюсь.
АКТЕР. Ага!

Оба прикладываются к бутылке.

НИЖИНСКИЙ. Рассуждения бесполезны, если не вредны. Я вот потому и не люблю Гамлета, он все время рассуждает, вместо того, чтобы довериться чувству…
АКТЕР. Гамлета я тоже терпеть не могу! (всхлипывает) А может, я был слепым, а потом стал зрячим, а?
НИЖИНСКИЙ. Возможно, только это было очень давно. Ты абсолютно болен. Весь. Бедная больная звезда. (Пьет.)

АКТЕР рыдает.

НИЖИНСКИЙ. Только не уподобляйся женщинам - это они все время плачут. Прекрати. Достает из кармана АКТЕРА его платок и вытирает ему лицо.)
АКТЕР. (всхлипывая). А ты что… никогда не плачешь?
НИЖИНСКИЙ. Всегда. Но если бы мне вынули глаза, я все равно бы смог плакать, потому что слезы текут в моей душе. А если бы тебе вынули глаза - что бы ты делал?
АКТЕР. Иди ты!..

НИЖИНСКИЙ поднимается.

АКТЕР. (сурово). Подожди.

НИЖИНСКИЙ останавливается.

АКТЕР. Возьми свои слова обратно.
НИЖИНСКИЙ. Насчет чего?
АКТЕР. Что?
НИЖИНСКИЙ. Какие именно?
АКТЕР. Все. Слышишь ты? - все! Все! Все!

НИЖИНСКИЙ уходит. АКТЕР делает глоток из почти пустой бутылки, смеется.

АКТЕР. Все. Довольно. Я выхожу из игры! Я должен… видеть партнера, хотя бы… Что это за чушь? - то есть, то нет, то есть… (запутывается) Руки вверх! (Поднимает руки.) Я арестован. Пожизненно. (Смеется.) Пусть кто-нибудь другой… доигрывает. С меня хватит.

Выглядывает НИЖИНСКИЙ.

НИЖИНСКИЙ. Эй, без имени!
АКТЕР. А?
НИЖИНСКИЙ. Я подумал и взял.
АКТЕР. Что взял?
НИЖИНСКИЙ. Слова. Обратно. Все. (Скрывается.)

АКТЕР яростно рычит.

АКТЕР. Ну уж нет!.. Если не я, то кто же? Мы еще… (Командует себе, нетвердо выполняет команды.) Кру-у-гом! - раз, два… (падает, поднимается) Еще раз… Кру-у-гом! - раз, два. Вот так! (Допивает коньяк, отшвыривает бутылку.) Все сначала. Кру- у-гом! (Скрывается в глубине сцены.)

[действие первое] [действие второе]