"N" ("Нижинский") - вдохновленный и вдохновляющий гимн Вацлаву Нижинскому, великому польско-русскому танцовщику, чья блистательная карьера в Русских сезонах Сергея Дягилева трагически окончилась в 1919 г, когда ему было 30 лет. Тогда он окончательно проиграл свою пятилетнюю битву с шизофренией. Первая постановка едва оперившегося Агентства Богис, "Нижинский" - один из тех волнующих моментов, когда блестящий спектакль не только суммирует недавние театральные достижения. но и указывает путь в будущее.
"Нижинский" создан на западный манер. Его создатели - не принадлежат к стационарному-репертуарному театру. Это независимые артисты, которые собрались специально для осуществления этого проекта. В последние два года предпринималось несколько подобных попыток, однако шуму от них было больше, чем дела. Первой работой Богис (составленный из имен своих основательниц. Галины Боголюбовой и Ларисы Исаевой) представил убедительное доказательство, что независимое движение пустило в Москве прочные корни.
Пожалуй, наиболее интересно, что "Нижинский" создан в основном без режиссера. Три разных постановщика принимали участие на ранних этапах репетиций, но ни один из них не получил одобрения актеров или художника Павла Каплевича. Это трио само завершило постановку. Для русской традиции, долго полагавшей режиссера в качестве перводвижителя театра, это смелый и рискованный шаг.
Триумф этого представления, разумеется, не звучит похоронным звоном для режиссеров. Однако он дает пищу для размышлений о том, что, возможно, мы стоим на пороге некоторых перегруппировок в привычной и фундаментальной расстановке сил в современном театральном искусстве. Некоторые из лучших спектаклей недавнего времени - постановки актерские, в которых режиссеру отводится менее значительная роль. "Нижинский" - редкий и успешный пример творческой группы, которая обошлась без режиссера.
Представление происходит в маленьком, разукрашенном зале, вызывающем в памяти дух того времени. Каплевич дополнил его рядом надувных "мраморных" колонн, которые придают величавость, напоминая в то же время о хрупкости душевного здоровья Чтобы превратить эти колонны в груду мусора, достаточно нескольких ударов ладоней.
Меньшиков и Феклистов делят между собой две ипостаси больного актера. Как и приличествует спектаклю, посвященному великому танцовщику, их движения, взаимодействие и общение хореографически выстроены и исполняются с ошеломляющей точностью. Эти два актера полностью владеют материалом и собственным даром.
Меньшиков вносит в свое исполнение интуитивной натуры Нижинского ту же поэтическую грацию, которая, по слухам. отличала его победительное исполнение Сергея Есенина в прошлогодней лондонской постановке "Когда она танцевала". Он хрупок, задумчив, непочтителен и смахивает на Дон-Кихота.
Феклистов - рациональная половина Нижинского - вначале предстает как педантичный психолог, чья задача - вывести порывистого Меньшикова изего возвышенного остранения реальности.
Однако, по мере того как Меньшиков легко ускользает при каждой попытке заставить его самоопределиться. Феклистов постепенно теряет свою доверительную оболочку. Когда он начинает имитировать знаменитые движения и позы Нижинского, мы понимаем, что присутствуем при тайне внутреннего процесса. Почти незаметное нисхождение Феклистова в порой тревожный, но много чаще освобождающий мир иррационального - поразительно.
Освещенный богатым чувством чуда и юмора, "Нижинский" не оплакивает впадение таланта в безумие, но празднует тайну гения На одном уровне этот спектакль - доказательство, что театр тоже может парить в подвешенном состоянии - как, согласно легенде, делал это сам Нижинский в "Видении розы". С другой - доказательство того. что постсоветский театр продолжает свои поиски форм и методов - и что время от времени их находит.

Предоставила Ирина Кузнецова.